Развод с монстром

— Привет, — выглянула я из-за монитора.

— Привет, — нехотя выдавил он, и я вспыхнула, как сухая спичка:

— Не хочешь здороваться по утрам — нет проблем! — И я отвернулась в экран.

— Это было бы отлично, да, — согласно кивнул он, стягивая рюкзак.

Я презрительно усмехнулась:

— Настолько не приемлешь социальные условности?

— Ты же хотела обсудить, как нам лучше сработаться.

— Можешь вообще меня не замечать!

— Тебя невозможно не замечать.

— Это проблема?

— Это комплимент. — Я усмехнулась, а он спокойно продолжил: — В моих словах не было намерения унизить тебя, но ты принялась защищаться.

И он вдруг так серьёзно на меня посмотрел, что меня парализовало. Это прозвучало настолько неожиданно и пугающе, что я не знала, как реагировать. Возмутиться, что это все не его дело? Было бы правильно, но, во-первых, я уже говорила это — Бесовецкому плевать.

— Ты не сможешь, — тихо выдохнула я, разочаровано усмехаясь. — Никто не сможет.

— Зря ты так думаешь, — понизил он голос, будто мы уже договариваемся.

Как мы дошли до такого? Может, это какая-то манипуляция? Очередная игра? Было бы жестоко. Потому что бил он по очень болезненному. Но теперь и его просьба не здороваться с ним казалась мне вполне логичной для мужчины, который не бросает на ветер бесполезных слов.

Тут двери в кабинет открылись уже с присущим им звуком, и внутрь тяжело прохромал Краморов.

— Доброго утра, — окинул он нас взглядом, опираясь на трость. — На сегодня дел пока нет. Но я хотел предложить Надежде Яковлевне обсудить вопрос с её повышением…

И Краморов как-то многозначительно посмотрел на Бесовецкого.

— К сожалению, мы с Надеждой Яковлевной уже согласовали собственные планы, — вдруг выдал Верес.

Я опешила, не решаясь открыть рот. За кого тут болеть, было не понятно. За Краморова? Он главный, и мы с ним действительно должны решить вопрос с моим повышением. Но с Бесовецким мне работать.

— Вот как? — как ни в чем не бывало отреагировал Краморов. — И сколько это по-вашему может занять?

— Дня три. Может, неделю.