Развод с монстром

Ещё утром я думала, как буду жить с постоянной угрозой его мести. А теперь — все. Славы нет больше. Но даже после этого он продолжает угрожать моей жизни. Ведь если Вереса осудят…

Я прикрыла глаза и спрятала лицо в ладонях. Вересу виднее. Ему решать, что делать. Я могу только остаться рядом или… в одиночестве. Но если даже мне хотелось сбежать от этого всего, то каково ему? Но он все равно пошел на встречу с Краморовым, несмотря ни на что…

«Надя, ну как вы?» — спросила Лара в сообщении, и, открыв список входящих, я обнаружила, что Слава не только звонил, но ещё и писал мне все то время, пока мобильный был вне зоны доступа.

— Оставь меня в покое, — прошептала я в тишине.

Но взгляд сам заскользил по первым фразам сообщений, видных в списке.

«Надя я кажется умираю…»

«Надя прости я только хотел…»

«Что б ты сдохла!»

Я застыла внутри и одним движением смахнула список, возвращаясь к сообщению от Лары.

«Верес ещё не возвращался, — ответила я ей. — Как только выяснится что-то, я дам знать».

— Надежда Яковлевна, доброе утро…

Я вскинула голову, встречаясь взглядом с Краморовым, и еле подавила желание вскочить из-за стола.

— Доброе… — ответила сипло, пристально глядя на него.

— Я тебе кофе принес.

— Что вы решили? — не вытерпела я, поднимаясь. — Где Верес?

— Все хорошо, успокойся. Он у тебя в петлю никогда не полезет, лис как никак. — Краморов прошел к столу и протянул мне стаканчик. — Делает вскрытие Айзатову.

Мои глаза округлились, а стаканчик едва не выпал из руки.

— Слава тут? — прошептала я изумленно.

— Его тело, — поправил он меня.

Я отвела взгляд, тяжело дыша, и присела на край стола.

— Надя, все хорошо.

— Чего это стоило Вересу? — потребовала я, отказываясь верить его последним словам.

— Сама его спросишь, — недовольно отозвался Краморов.

— Вы получили формулы ядов, да? — не сдержала я усмешки.

— Да. А ты — свободу. Как и Верес. Считаешь цену нечестной?

— Не мне решать…

— Вот именно, — перебил он. — Свобода Вереса изначально имела цену.

— То есть, ему не предъявят обвинения в убийстве? — дошло, наконец, до меня.

— Он невиновен, и мы это теперь докажем. Благодаря той самой цене, которая тебя так не устраивает.

Я поморщилась от чувства вины перед ним.