Развод. Он влюбился

Это что…Смех? Она и правда смеется?

У меня защипало глаза. Девочка моя…

— И где теперь Марина?

— Не знаю. Она ушла… А мы с Максимом помирились и, кажется… – неуверенно сказала Даша, — у меня появилась подруга.

Это прозвучало так робко, так по-детски, что я разревелась.

От облегчения. Оттого, что почувствовала, что мой ребенок смог перебороть свои страхи и сделать первый шаг навстречу людям.

— Ты была права, мам. Не все люди плохие.

— Я рада, что ты смогла это понять.

После того как разговор закончился, я стояла посреди своего кафе, прижимая замолкший телефон к уху, по щекам бежали слезы, а на душе…на душе было тепло и крепла вера в то, что теперь все наладится.

— Елена, с вами все в порядке, — спросила одна из постоянных посетительниц, — вы плачете.

— Это от радости, — улыбнулась я и, чувствуя необычайный подъем, громко произнесла, — всем наши фирменные эклеры за счет заведения!

Однако чуть позже радость сменилась злостью и желанием убивать.

После рассказа дочери у меня волосы на голове шевелились от ужаса.

Марина совсем отбитая? Чокнутая на всю голову?

Мало ей, твари, что в семью нашу влезла, так еще и вредить продолжает? Дочери моей больно пытается сделать?

Убью суку! И Жданова закопаю, за то, что бездействует. Думает, я шутила насчет того, что камня на камне от его репутации не оставлю? Как бы не так!

Я набрала его номер, но бывший муж ожидаемо не ответил. Испугался, наверное, поджал хвост, как щенок, наваливший кучу возле двери!

Я ненавидела его в этот момент. До дрожи, до посинения, до кровавых вспышек перед глазами.

А потом позвонила Олеся:

— Лена, привет, — голос глухой, пришибленный, странный.

— Здравствуй, дорогая. Как жизнь?

Небольшая пауза, потом:

— Я видела, ты Лешке звонила… он не может пока ответить. У него операция.

Здоровье бывшего мужа – это последнее, что меня сейчас волновало, но я все-таки спросила:"

"— Что случилось?

— Упал с лестницы.

Даже тут умудрился вывернуться и избежать разговора.

— Ничего, поправится, — получилось суше, чем должно было. Все-таки это его родная сестра. Она переживала о нем, каким бы хреновым мужем и отцом он не оказался, — прости, я просто…

Она не дала мне договорить:

— Он сказал, что с лестницы его столкнула жена.

— Какая?

— Ну не ты же! Марина, конечно. Я не знаю подробностей.