Путь золотого семени (СИ)

Эта дрянь хочет тебя отравить, чтобы забрать себе наш трон!

— Ты говоришь чушь, Элодея, — улыбаюсь я, пытаясь погасить опять назревающий конфликт.

— Каждый говорит так, как мыслит, — не повышая голоса комментирует Тахи. — Элодея готова отравить за трон, поэтому подозревает в этом меня.

— Да нужна мне эта ледяная махина! — фыркает Элодея. — Я хочу править другой локой! Я заслуживаю центральную!

Не отводя глаз от горизонта, Тахи опять тихо комментирует, стоя на краю обрыва.

— Чем ты заслужила? Ты безграмотная глупая ленивая заносчивая…

— Заткнись! — вспыхивает Элодея.

Мне хочется оттянуть Тахи подальше от края. Но она очень ловкая девочка. Не помню, чтобы она когда-нибудь упала или поскользнулась. Когда она была маленькой ее мать звала ее козочкой за умения забираться на любые отвесные и гладкие с первого взгляда поверхности. И я не трогаю её. Она всегда аккуратна…

Не желая слушать их перебранку, я отворачиваюсь, чтобы уйти. Тахи может постоять за себя, когда не вмешивается княгиня — мать.

— Здесь, за пределами Навы, ты Элодея, не больше, чем я. Просто такая же княжна Навов. С какой стати ты приказываешь мне? А может, ты даже и хуже… В тебе только одно достоинство — милая внешность. Но ты как ядовитая ягода. Красива… а раскусишь, хочется выблевать.

— Тварь! — рявкает Элодея.

И я слышу крик, и как сыпятся камни.

Рывком разворачиваюсь, с ужасом глядя на стоящую у обрыва Элодею.

— Она сама!! — тяжело дышит испуганная сестра. — Она поскользнулась!

Добегаю до обрыва, тормозя у самого края. В волнах бурлящего потока несколько раз вижу всплывающее тело Тахи!

Кричу слугам, чтобы бежали вдоль реки, к порогам. Может удастся ее выловить там. Но на реке в месте падения такие огромные валуны и… высоко! Выжить практически невозможно. Мои люди бегут, но скорость воды очень высока и мелькающая в ней Тахи очень быстро скрывается из вида.

Но мы еще несколько часов ищем ее ниже по течению реки на порогах. Тела там нет. Его унесло в хрустальное море.

К ночи мы возвращаемся к обозам. Элодея спит, укутавшись в меха.

Тахи не могла поскользнуться сама…

Весь следующий день мы едем молча. И я пытаюсь понять, что я могу сделать в этой ситуации. И понимаю — не могу ничего. Кто я? Я такой же княжич, как сестра.