Развод. Моя (не) желанная (СИ)

И без того странная беседа перетекала в какую-то новую, опасную плоскость.

— Что ж, желаю тебе дальнейших успехов в твоём зоопарке, — я оттолкнулась от стола, давая понять, что его визит затянулся. — Удачи в делах, поездках и…

— О, никаких поездок я в ближайшее время не планирую, — Плотников поднялся из-за стола и улыбнулся мне напоследок. — На какое-то время осяду в старом доме родителей. По соседству.

Я остолбенела, а он, будто наслаждаясь моей реакцией, добавил:

— Теперь будем часто видеться, Алина. И я очень, очень рад этому обстоятельству.

Глава 18

— Гонишь! — голос Егорова в трубке звучал до такой степени ошеломлённо, что не будь он так раздражён, обязательно его подколол бы. — Тот самый Плотников, которого мы чмырили?

В их школьные годы Игорь, пусть и живший отнюдь не по соседству, частенько гостил у Яра и был частью их большой и шумной компании. Плотникова он знал не понаслышке.

— Офигеть… то есть отец реально спихнул все дела на него?

— Окончательно не спихнул пока, — Яр следил, как облюбовавшие ближайший орех в его парке сойки скачут с ветки на ветку.

— Чем это грозит нашему проекту?

— Неприятностями? — предположил Яр. — Ещё не знаю. Новости с пылу с жару. Сейчас свяжусь со своими людьми, в сыщиков поиграем.

— Слушай, давай я своих подключу. Контора надёжная. Работу свою делают на отлично. Профи в сборе информации. Так дело быстрее пойдёт, да и досье будет полнее.

— Спасибо, Игорь.

— Здрасьте. Это как бы само собой разумеется.

Он помолчал.

— Слушай… он всё такой же криповый?

— Если можешь себе такое представить — ещё хуже. Строит из себя охренеть какого дельца — уверенного в себе и осведомлённого.

— Ё-моё… — по интонации Яр понял, что до Егорова только сейчас дошло кое-что очень важное. — А что насчёт Митиной?

— Думал, уже и не вспомнишь, — хмыкнул Яр, наблюдая, как одна из соек что-то склюнула с ветки и взмыла ввысь.

— А он что?

— Сделал вид, что не удивлён. Но именно сделал вид. Забавно вышло.

Он и правда испытывал какое-то странное, почти злорадное удовлетворение, наблюдая за тем, каких неимоверных усилий стоило его незваному гостю сохранить свою бесстрастность.

Иначе бы образ мстящего за детские обиды доморощенного Монте-Кристо неизбежно и позорно посыпался.