Развод. Моя (не) желанная (СИ)

Какие ещё новости?

— Новости о том, что мой должник женился на любви всей моей жизни.

Глава 17

— Твой… должник?

Слова про любовь всей жизни я благополучно пропустила мимо ушей. Просто потому что и первая часть фразы оказалась шокирующей достаточно, чтобы меня потрясти.

Плотникова моё откровенно замешательство, кажется, основательно позабавило.

— Представь себе. Я выступаю держателем его долга. Ну, во всяком случае, большей его части, — он усмехнулся и аккуратно, будто боялся что-нибудь ненароком задеть, развёл руками.

Нет. Я не могла. Даже в самом своём жутком кошмаре.

Толя-маньяк — странный паренёк, повсюду таскавшийся за мной и настырно, невзирая на все отказы и отповеди, добивавшийся моего внимания. Мальчик-зайчик, прилежно учившийся и дружбы ни с кем особенно не водивший. Послушный сын состоятельных родителей, который даже невзирая на этот статус, умудрялся регулярно получать на орехи и в своей престижной гимназии, и здесь, в округе.

И шпыняли его не за то, что Толик был слабым.

Если с годами он и перерос юношеский образ тощего школьника-зануды, напустив на себя важный вид делового человека, то вот взгляд как был недобрым, так и остался.

— С большим трудом, — наконец сподобилась я на ответ, рассматривая его с холодящим ощущением надвигающейся беды. — Как такое вообще могло случиться?

— Да, жизнь — штука непредсказуемая. Его отец задолжал моим родителям, а с передачей всех дел мне…

— Ясно.

Плотников кивнул.

— Поздравляю, — промямлила я.

Колени нехорошо ослабели, и мне отчаянно захотелось присесть, но и расслабляться было не лучшим, как мне казалось, сейчас вариантом.

Расслаблюсь я, когда выставлю за порог этого призрака своего прошлого.

— Благодарю. Но забот с ведением дел, честно признаться, больше, чем радостных моментов. По крайней мере, пока. Опять же, долг Громова радости не прибавляет.

В бледных глазах мелькнуло что-то хищное, плотоядное.

Рептилия, а не человек.

Я невольно поёжилась.

— Так о чём это я, — спохватился гость, не позволив мне надолго отвлечься на невесёлые мысли. — Ты и Громов… вот уж где действительно сложно поверить.

Видимо, на скорое окончание визита можно было и не надеяться.