Развод. Я не приму вторую!

Немного подкрасила губы, собрала волосы в аккуратный пучок и улыбнулась своему отражению.

– Сегодня я просто Марьям. Не мама, не невестка, не жена. Просто я.

Город встретил меня лёгким ветерком и запахом свежего хлеба, доносившимся из ближайшего кафе. Улицы были яркими, утренние прохожие спешили кто куда. Я шла без определённой цели, просто наслаждаясь тем, что могу идти, куда захочу, без того, чтобы кто-то меня звал или спрашивал, когда вернусь.

Заметив уютное кафе на углу, я решила зайти. Внутри было тихо, пахло свежесваренным кофе и выпечкой.

Как же давно я не была одна, подумала я. Даже в те редкие моменты, когда я выходила из дома, мне всегда нужно было решать чьи-то вопросы: купить что-то для дома, отвезти детей, встретить Адама. А сегодня я просто сижу здесь, в этом уютном месте, и делаю только то, что хочется мне.

Я потянулась за телефоном, чтобы сделать фото чашки чая и уютного уголка, но потом положила его обратно.

– Не сегодня, – сказала я себе, улыбнувшись.

После чая я продолжила прогулку. Ноги сами привели меня в парк, где утренние прохожие гуляли с собаками или занимались бегом. На одном из ларьков я заметила яркий знак, предлагающий местные сувениры, и подошла поближе.

Купила небольшой магнит на холодильник, даже не думая, что скажет свекровь, когда его увидит. А потом остановилась перед зеркальной витриной и впервые за долгое время посмотрела на себя внимательно.

– Ты изменилась, – шепнула я своему отражению.

И это было правдой.

Я вернулась в гостиницу чуть позже, чем планировала, с небольшим пакетом покупок и ощущением, что сегодня я прожила день только для себя. Это было странное и такое редкое ощущение.

Но я знала, что такие дни мне нужны. И я решила, что это будет не последний.

***

Когда я вернулась в номер, внутри было тихо. На кровати лежал аккуратно сложенный пиджак Адама, а его телефон подключался к зарядке на тумбочке.

– Марьям? – его голос прозвучал из ванной.

– Да, это я, – ответила я, ставя пакет с покупками на кровать.

Через секунду дверь ванной открылась, и Адам вышел с влажными волосами, в свежей рубашке, с привычным слегка хмурым выражением лица. Но, увидев меня, он на мгновение замер.

– Ты где была? – спросил он, разглядывая меня, будто проверяя, всё ли на месте.

– Гуляла.