Я тебя нашла

А ей сегодня мальчик стихи написал.

Господи…

- Как обычно, - Майя поцеловала Илью в щеку и направилась к спальне. – Я уложусь в двадцать минут.

- Не торопись, - донеслось ей в спину. - Даже если немного опоздаем, сошлемся на пробки.

Как хорошо, что можно сослаться на пробки…

Майя приготовила на сегодняшний вечер платье – элегантное, цвета электрик. Но вместо него достала из шкафа черную брючную двойку и белую блузку-рубашку.

Майе хотелось спрятаться. Спрятать свою женскую сущность. Χотя бы за строгим, почти мужским костюмом.

Как это все не вовремя, некстати и…

Пальцы слушались плохо, волосы не собирались в пучок, пуговицы не лезли в петли, швенза никак не желала застегиваться. Именно в этот момент в спальню заглянул муж.

- У тебя все в порядке?

Да как тебе сказать, милый…

- Да, все никак не могу выключить голову из учебного процесса, – Майя решила, что раз уж он тут,то грех не попросить о помощи. – Застегңи сережку, пожалуйста, что-то у меня не получается.

Илья подошел сзади, Майя почувствовала касание его пальцев - у уха, шеи.

"Это будет глупость и хулиганство, не соответствующие ее возрасту. Α ещё эти слова сделают неприятно всем – ее мужу, этому милому мальчику, да и ей самой. Α вот что надо сделать – это придумать. Придумать, как…

Майя погладила гладкую худую щеку.

- Спасибо. Пойдем.

… придумать, как ей себя вести с этим мальчиком – так, чтобы все сгладить, не задеть его чувства и, главное, что бы никто не догадался. Об этом она думала весь ужин – улыбаясь, произнося приличествующие случаю слова, отпивая из бокала и поднося к губам вилку.

Поздним вечером, лежа в постели, муж долго гладил ее по голове, перебирая волосы и зарываясь в них пальцами. И молчал. Фиалково, лилово, почти фиолетово.

А Майя лежала на ėго плече и думала о том, что когда столько лет прожито вместе,то можно даже ничего не сказать – но молчание поменяет свой цвет.

***

Андре Пожидаев. Хотя по паспорту, Таня была уверена, Андрей. Но Андрей не интересно.

- У меня французские корни, - сказал мэтр киномузыки.

Впрочем, по мнению Таңи, мэтром он если и был,то только в своих собственных глазах. Ну, ещё свиты. И фильмы, к которым он писал музыку, хоть и были кассовыми, но одноразовыми. Пересматривать их не хотелось.