Разведенка. Как я мужика искала...

Вдогон смска от дочери:

«Поцелуй папу за меня, пусть поправляется!»

***

Вхожу в палату, где разместили бывшего мужа, с ним разговаривает доктор.

— Воспаление легких подхватили, в этом ничего хорошего нет. Но есть и положительные моменты! Именно то, что вы в холоде провалялись, не позволило воспалению в открытом переломе распространиться далеко. Иначе бы с вами сейчас, голубчик, говорили иначе. Не о восстановлении перелома, а об ампутации конечности, — разводит руками, посмеиваясь.

К чему я никак не привыкну, так это к чёрному юмору врачей: ногу сломал, так скажи спасибо, что не отрежем, бу-га-га!

Мое появление Леша замечает первым, сказав хрипло:

— Ладно, достаточно.

Может быть, даже в присутствии врача было легче обмениваться фразами, а так дверь закрывается, и мне резко становится нечем дышать.

Страх плещется в горле.

Я действовала на автомате, не думая, сейчас накатывает, мурашки по всему телу.

Ещё и так тоскливо от понимания, что мы можем оказаться не нужны даже собственным детям. Они не всегда будут рядом. В такие моменты, когда остро нуждаешься в чьей-либо помощи, но оказываешься один-на-один со своими проблемами, остро чувствуется одиночество и понимаешь, что ты приходишь в этот мир в одиночку и в обратный путь отправишься тоже один. С пустыми руками, храня в сердце только воспоминания. Если повезет, они будут хорошие… А если не повезет…

— Думал, сдохну там. Один, — вторит моим невеселым мыслям бывший муж.

Заставляю себя подойти к его кровати и вкратце пересказываю, что сын прилетит, что дочь приедет позднее. В подробности не вдаюсь, это Леше ни к чему сейчас знать. Не стоит пугать человека, который едва выкарабкался из смертельной ловушки.

Чтобы не думать о плохом, суечусь:

— Телефон твой на зарядку поставила, сможешь позвонить, кому-нибудь.

— Кому, Лиз? — спрашивает в упор.

— Да хоть кому. Даме сердца, например. Вдруг тебе что-то понадобится…

Он отрицательно качает головой.

— Леш, ты совсем не желаешь облегчить ситуацию ни себе, ни мне.