Разведен. Влюблен. Опасен

 – Что? Это даже круче, чем заклинатель куриц!

– Как ты это сделал?"

"– Ловкость рук, никакого мошенничества и пара часов в ФСКН творят чудеса. Саня, я бизнес-план придумал, мы с пацанами озолотимся. Экскурсии для тещ в обезьянник – от сорока минут до четырех часов. Сильно дорого брать не будем, мужики должны друг друга поддерживать, а не обдирать до нитки. Но план – огонь!

– Кирилл, – засмеялась Саша, – я не верю.

– Я буду за ней приглядывать, – пообещал я, – забронирую на всякий случай свободный обезьянник для любимой тещи, посажу туда оркестр, чтобы ей не было скучно.

– Кирилл, она моя мама.

– Так я о ней и забочусь, малая, – подмигнул я, – не каждому там стелят красную дорожку и точно не для каждого арестовывают оркестр! Да шучу я, не бледней. Твоя мама не хотела отдавать тебя за прошлого меня, который был без денег. Переживает, что ты снова будешь работать по ночам.

– И что? – завелась Саша. – Нужно будет – буду работать! Я за тебя замуж выходила, и мне все равно…

Я протянул руку и прижал большой палец к ее губам, заставляя остановиться.

– Мне не все равно. Я хочу, чтобы ты была счастлива, обеспечена и спокойна. Чтобы работала столько, сколько тебе хочется, а не потому, что нам есть нечего. И чтобы наши дети получали все лучшее. И твоя мама хочет того же. Все, закрыли тему. Ты ванну набрала?

– Нет, – отвела Саша взгляд.

– Подслушивала?

– Пыталась, – буркнула моя жена.

– Захарова, мать твою Гитлеровну, наполни ванну, а я пока доставку еды закажу – есть хочу так, что переночевать негде.

– Медовый.

– Отрубай к хренам телефон, я соскучился…

Глава 25

Кирилл

– Не спать, не спать, косить, косить! – орал мне в ухо довольный Мотя.

Я подскочил на небольшом диване в нашем кабинете, сонно осмотрелся, показал другу средний палец и снова прикрыл глаза.

Все же было хорошо, че начинается-то, а? Меня вчера прямо из ванны с любимой женой выдернули на работу. Пришлось оставлять Александру дома ждать любимого, а самому ехать и пахать от забора до заката.

К утру устал так, словно всю ночь шахту рыл в одно лицо. Бо́льшая часть сил уходила на то, чтобы не прикопать в этой шахте того самого стажера, и к утру я приехал как выжатый лимон. И с выражением лица, словно этот самый лимон всю ночь ел.

– Кирюха, кулак тебе в ухо, просыпайся, мы тоже ни хрена ни спали. Пирожок будешь? – гаркнул Лева.

– Буду, – потирая глаза, ответил я.

Сел, потянулся и сладко зевнул.