Разведен. Влюблен. Опасен

"

"– Кирюша, – позвала я, опускаясь на постель, и положила ладонь ему на плечо.

– Я во сне успел накосячить? – сонно поинтересовался он. – Что не так? Тебе приснилось, что ты меня била и ни разу не попала, да? Я так хорошо уворачивался, что стал Кирюшей?

– Нет, – прыснула я.

– Что тогда? Храпел? Не обнял? Обнял, но не так?

– Ты о чем?

– О том, что Кирюшей я становлюсь, когда висю на полметра от пропасти, а твое царшество чем-то недовольно, – объяснил он, переворачиваясь на спину.

– Руку давай, – потребовала я.

– Ты электропровод принесла? Будешь меня током пытать?

– А это неплохая идея, – согласилась я, – но сегодня я хочу надеть тебе на палец кольцо. А ты мне мое наденешь.

– Нашла? – мгновенно засиял мой муж. – И как подарок? Имей в в виду, Захарова: сковородка и я неразделимы, так что если снова соберешься бежать, простись с ней первой.

– Я, пожалуй, ее Марье отвезу. Чтобы тебе нечем было меня шантажировать.

– Может, на нее сигналку повесить? – Кир сделал вид, что задумался, но глаза его счастливо сверкали.

Он поднялся, сел, протянул руку и забрал из моей ладони коробочку с кольцами.

Достал то, что поменьше, и пафосно заговорил:

– Захарова Шуня Станиславовна, вы приговорены к пожизненному заключению в моих объятиях, штрафу за потерянные пять лет в виде секса, и к исправительным работам в виде счастливой улыбки каждый божий день. Клянетесь ли вы с достоинством носить фамилию Захарова до конца твоих дней?

– Клянусь, – засмеялась я.

– Клянетесь ли вы, что родите мне ребенка в отведенный судом плавающий срок, но в ближайшие годы?

– Клянусь!

– Клянешься ли ты скандалить со мной дома, на кухне, не предпринимая попыток к побегу?

– Клянусь!

– Приговор окончательный, обжалованию не подлежит! – резюмировал Кирилл, надевая мне на палец кольцо.

Я потянулась за вторым и так же пафосно заговорила:

– Клянешься ли ты говорить мне правду и ничего, кроме правды?

– Клянусь! Мамой. Чтоб мне сковородкой по морде получать, если вру!

– Клянешься ли больше не бить морду незнакомым мужчинам просто потому, что они стоят со мной рядом?

– Есть нюансы, – пошел на попятную Кирилл.

– Ладно, – согласилась я, – клянешься любить меня всегда? А если разлюбишь, поклянись, что я первая об этом узнаю.

– Клянусь, что не разлюблю, – хрипло прошептал он, пожирая меня взглядом.

– Тогда я объявляю нас мужем и женой! Ура? – спросила я, надевая на его безымянный палец кольцо.

– Иди ко мне, малышка! Скрепим союз поцелуем.