Разведен. Влюблен. Опасен

Я не понял, в каком водоеме его Саня выловила? Так… Прописан в нашем городе. Не женат, не был, детей нет, не привлекался, но какие его годы, да? Детдомовский. Кирюха, вопрос, где прятать труп жениха, снят. Мы его обратно в море вернем. На, фотку глянь.

Мотя протянул мне мобильный, где было фото паспорта Окуня. Обычный тип, внешность простая, не запоминающаяся.

Что она в нем нашла?

Я смотрел на фото и заводился все сильнее. Я знал это чувство – ревность. Собственничество. Желание оторвать руку каждому, кто прикоснется к моей женщине.

Если бы ты, Санька, не вернулась, может, и осталось бы все как есть. Жили бы каждый своей жизнью за тысячу километров друг от друга.

Но ты вернулась и всколыхнула все то, что я так долго пытался забыть. Запахом своим, взглядом опять душу вывернула наизнанку.

И ты злишься на меня так же, как и я. Не отпустило тебя, моя гордая девочка. Не получилось у нас расстаться навсегда, судьба вон как повернулась. Затянула в ураган, всколыхнула болото, поднимая со дна весь ил воспоминаний, которые я долгих пять лет пытался захоронить под курганом из дел, работы, – да из чего угодно.

И у меня почти получилось. Почти. Если бы ты не вернулась…

Может, это действительно второй шанс стать счастливым? Может, можно все исправить и «мы» не потеряны навсегда? Вернуть, возродить то, что было утрачено когда-то из-за дурацких принципов нас обоих? Может, Мот прав и мы стали мудрее за эти годы?"

"Ты, Саня, мечту исполнила, ветеринаром стала. И я человеком стал.

Стал опером в ФСКН, денег заработал, и теперь я мог семью обеспечить так, как хотел тогда…

Может, так и было нужно?

Может…

– Твою ж мать, Доберман вызывает, – раздраженный голос Мота доносился словно из другой комнаты.

Друг скривился и ответил на звонок.

– Слушаю. Так точно. Со мной. Часа через полтора будем. Игнат, машину пришли за нами, мы немного выпили. Зачем в трезвак, по дороге оклемаемся, не переживай.

Он убрал телефон и обратился ко мне:

– Арбайтен, негры. Наша служба и опасна, и трудна…

Глава 8

Кирилл

– Доберман не в настроении? – кисло уточнил Мотя, когда я вошел с бумагами в наш кабинет.

Доберман, он же Токарев Игнат Борисович, по негласному прозвищу Добермасик, был нашим с пацанами непосредственным начальником, а Леве еще и родственником. Мой лучший друг и родной брат Матвея Лев недавно женился на племяннице старшего оперуполномоченного.