Разведен. Влюблен. Опасен

 – Василиса, иди в раздевалку, возьми рюкзак и возвращайся. И чтобы больше никаких драк!

Племянница молча повиновалась, а когда она вышла, тот же мужчина приказал Антону подождать в коридоре.

– Я предлагаю вам, уважаемые взрослые, провести строгий разговор с детьми, – примирительно подняла ладони вверх Светлана Васильевна.

– Обязательно, – в два голоса выдохнули мы с Кириллом, прожигая друг друга взглядами.

– И все же я настаиваю на встрече с родителями, а не с дядей и тетей детей, – встрял мужчина.

– Я передам родителям Васи, чтобы заглянули к тренеру, сегодня оба на работе, – пообещала я.

– Девчонку бы к нам на карате, – покачал головой мужчина, – я бы взял."

"– Это я тоже родителям передам, – покорно согласилась я.

– Предлагаю на сегодня считать инцидент исчерпанным, – предложила Светлана Васильевна.

– Ну вот и ладненько, – закивала я, разворачиваясь на пятках, и вылетела из кабинета так, словно у меня обувь загорелась.

Вася ждала меня у дверей раздевалки и переминалась с пятки на носок.

– Василиса!

– Что? – надулась она.

– Буду! – предупредила я. – Дома. Пойдем скорее.

Я очень надеялась, что нам удастся проскочить, но не вышло. Мы с Кириллом и Антошкой одновременно оказались в большом холле.

Захаров что-то выговаривал мальчишке, повернул голову, заметил меня и… Поскользнулся на луже кофе, который я пролила совсем недавно. Он грациозно, ласточкой, полетел на пол.

– Кирилл! – испугалась я.

Отпустила руку племянницы и подлетела к бывшему, который лежал, не подавая признаков жизни.

– Кирилл, Кирюша, Киря, открой глаза. Боже мой!

Я упала на колени рядом с ним, обнимая ладонями его лицо, и не смогла сдержать панику.

– Захарова, спорю на обе почки, что кофе пролила ты, – прокряхтел он, при этом не открывая глаз.

Но улыбка так и норовила появиться на его губах.

– Я…

– Ты потеряла законное право на попытки меня убить пять лет назад.

Он открыл глаза – совершенно ясные – и улыбнулся своей нахальной улыбкой.

– Под ноги нужно смотреть! – назидательно заметила я.

– И полицию, это второе покушение за час от вашей семьи на нашу. У меня, возможно, сотрясение.

– Не волнуйся, сотрясаться там нечему, – заверила я. – Это досадное недоразумение.

– Не думаю. Возможно, полиция инкриминирует тебе посягательство на чужую жизнь.

– Захаров, ты сейчас так здорово треснулся, или тебе на твоих тренировках последние зачатки мозга отбили? Не скрипи зубами, я тебе как доктор говорю: это вредно.