Разрушу твою жизнь

– Прекрати, – попробовала натянуть на лицо маску циничной стервы, но вышло жалко, – зачем я тебе нужна? Что, если я никогда не смогу родить?

Вижу, как он сжимает челюсти. Любой другой на моём месте, видя злого как чёрт Шамиля, уже пересекал бы границу, сверкая тапками.

Но у меня в груди лишь тепло разливалось. Лечебным эликсиром.

Справился с эмоциями. Подошёл ближе, давая ощутить бурлившую в нём энергию.

– Я люблю тебя, – выдохнул, прижимаясь лбом к моему лбу, потираясь о мой мокрый нос. – Если у нас не будет ребёнка, значит, на то воля Всевышнего.

И снова я расклеилась перед ним, чтобы он собрал меня заново.

– И я тебя, – прижимаюсь ещё сильнее.

– За что ты свалилась на мою голову? – спрашивает едва слышно. Мне даже подумалось, что мерещится.

– Грешил, наверное, много, – ответ пришёл на язык мгновенно. Без колебаний.

– Не так много, Маугли. Не так много, – усмехается.

Успокоилась. Выдохнула. И через девять месяцев родила сына.

Повернула голову к супругу, лёжа на его плоском животе.

Улыбнулась ему, наблюдая за тем, как задумчиво накручивает мою кудрявую прядь на палец. И его лицо мгновенно преобразилось, просветлев.

– Как назовём ребенка, если будет мальчик? – улыбаюсь лукаво.

Закатывает глаза.

– Девочка. Будет девочка. И я уже выбрал ей имя.

– Мама, мамочка! – подбежал сынок, сжимая что-то в руках.

Приподнялась, рассматривая «дары», – камешки и ракушки, собранные на берегу под зорким присмотром охраны и нянек.

– Это тебе! – маленькая трёхлетняя копия моего мужа лучезарно улыбался.

– Спасибо, родной, – поцеловала в макушку, взлохматив густые волосы.

Дорогие читатели, вот мы и подошли к финалу дилогии про Васю и Шамиля.

Их пазл сложился, они нашли друг друга.

Для тех читателей у кого возникло непонимание о смерти брата Васи, поясню.

Брат Василисы умер в день покушения. Во время операции. Его не удалось спасти. Но Вася долгое время не находила в себе сил его отпустить, поэтому воображала, что он живой. Думала о нем, о том, какой жизнью он мог бы жить, если бы выжил в операционной. Разговаривала с ним. Но, заметьте, он никогда ей не говорил ничего из того, чего она сама не знала.