Разрушу твою жизнь

Кажется, сейчас разом избавлюсь от сердца, печени и почек.

Физическая и душевная боль смешались в отвратительный по своему вкусу коктейль.

– Ты так об этом мечтала, Лисёнок, – Соломон неожиданно оказывается рядом, мои рефлексы слишком замедлились, чтобы фиксировать происходящее в окружающем пространстве.

Преодолевая внутреннее сопротивление, подняла к нему взгляд.

Смотрит холодно. С издёвкой. Получая извращённое удовольствие от моего состояния.

Должно быть, давно уже понял, что я влюблена в Шамиля.

И почему-то чувствую, что он даже ревности не испытывал по этому поводу. Скорее, нечто иное. Злость из-за раненого самолюбия. Оттого, что некогда влюблённый подросток вырос и перестал мечтать об объекте грёз. И поражение, потому что место, ранее принадлежащее ему, занял соперник, оказавшийся лучше него по всем статьям.

Умнее, моложе, привлекательнее. Хотя вовсе не эти качества стали основой для любви. А странное, давно забытое, а возможно и никогда на самом деле не известное, чувство защищенности, которое я ощущала лишь рядом с Шамилем.

Снова с трудом заглядываю в лицо некогда близкого человека. Меня воротит от его холёной физиономии. От жутких, утративших человеческое выражение глаз. Не удивлюсь, если он сбросит личину, а под ней обнаружится рептилия.

– Что же ты сейчас не выглядишь радостной? – приподнимает моё лицо, больно сжимая подбородок и не давая увернуться от препарирования.

Раскладывает меня на составляющие. Шок, смятение, ужас, ярость, надежда, страх.

Страх. Его больше всего. Он переполняет меня. Лижет, как океанические волны. Захлёстывает с головой. Затем отступает. Давая обманчивую надежду. И вновь заставляет окунуться с головой. Задыхаться, глотая на поверхности воздух.

Страшно надеяться на то, что слова Соломона окажутся ложью. Страшно поверить в эту ложь и обнаружить, что она соответствует действительности.

И вдруг я понимаю совершенную ошибку.

Но чувств так много, что я не сумела справиться. Совладать с собой.

Хотелось что-то ответить. Колкое. Послать его куда подальше. Но тошнота мешала. Меня мутило только оттого, что он ко мне прикасается. Отвращение выросло до таких размеров, что кожа покрылась холодным потом, как при отравлении.