Разрешаю стонать

Пока Лиля не увезла от меня свою голову со всеми ее знаниями, я решил действовать. Вначале позвонил в сметный отдел. Утряс одну проблему с местной цербершей. Потом вызвал секретаршу.

После утренней истерики Лиля вошла на полусогнутых. Даже рявкать для острастки не пришлось. Точно так же, иногда запинаясь от волнения, она выложила мне все, что знала об утренней феечке. Домашний адрес, семейное положение, место постоянной работы, вуз, возраст и для чего-то размер ноги. Тридцать седьмой. Мой любимый.

Не надеясь на память, я быстро все записал на бумаге.

– Отлично. Теперь свободна. – Забил координаты в своем телефоне.

– Конечно, Эдуард Павлович, – Лиля замялась. – Но, если вы по поводу замены, я сама могу с ней поговорить.

– Заменять тебя будет Ирка из сметного. Через час придет. Расскажешь, что к чему.

Лиля захлопала своими куцыми ресницами.

– А Лена тогда зачем?

– А Лена… – Я сладко потянулся, чувствуя прилив сил и энергии. – Передай начальнику юротдела, чтобы в три был у меня как штык.

Прихватил со стола ключи от машины и встал.

* * *На то, чтобы найти на окраине Питера маленький неприметный магазинчик, много времени не понадобилось. Разговор с его владельцем тоже оказался быстрым.

Это были совсем не тот человек и не то место, из-за которых нужно переживать и плакать о потере. Болото, к которому привыкаешь, а потом уже не можешь выбраться годами.

Моя совесть даже не мяукнула, когда я предложил некоему Вениамину Кузьмичу отступные за его «бесценную работницу».

Дальше все было просто. Разговор с юристом, новый контракт и спокойный вечер в ожидании следующего дня. Ночью, видимо в качестве бонуса за благородное избавление девчонки от придурка-начальника, мне снились очень сладкие сны. Все они были из категории «восемнадцать плюс» с одной пугливой особой в главной роли.

К утру охотничий инстинкт раскрутился до такой степени, что я чуть сразу не мотанул за новой работницей.

"К десяти из срочных дел на работе остались лишь мелочи. Их я с чистой совестью спихнул на зама. Сказал временной секретарше, что для всех умер, и двинул на парковку.

Совесть продолжила молчать. После порно во сне аргументов у нее не осталось никаких.