Разрешаю стонать

Только трусы выкручивать. Не то что твой многостаночник Василий. Неужели совсем не понравилось?

Готовясь соврать, я сделала медленный вдох. Потом подальше от трубки выдох.

– Понравилось, – все же призналась.

– Ясно. Так, может, зря ноги унесла? Раз у него такое входит в обязанности… Три недели хорошего секса еще никому не вредили. Уж мне, гинекологу, можешь поверить.

– Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно.

От такого крутого поворота беседы дух захватывало.

– Я бы не смогла.

– Да тут мочь ничего не надо. Он бы справился и сам.

– Я бы потом не смогла.

Лиза вздохнула.

– Только не говори мне, что перед Данькой было бы стыдно. Ему три года. Наоборот, порадовался бы улыбающейся мамке. Когда он тебя довольной последний раз видел?

– Нет. Даня ни при чем.

– Тогда… Из-за Васьки?

– Они как из одного теста. Лишь фактура разная.

На минуту Лиза замолчала. Я слышала в трубке, как вдалеке кто-то разговаривает, гремит посуда. Не слышала только подругу.

– В общем, все с тобой понятно, – когда я уже думала класть трубку, снова заговорила Лиза.

Вот чего у Лизы было не отнять, так это умения задавать нелегкие вопросы. С прежней работы я отпросилась сразу на три недели. Выпросила отпуск за свой счет. Нового на это время ничего в запасе не было.

– Вернусь на прежнее место. Скажу, что отпуск сорвался, – решение не ахти, но выбирать не приходилось.

– Ага. Самолет отказался лететь в Гагры, – съязвила Лиза.

Я не ответила.

– Снова будешь за копейки сводить дебет с кредитом, молчать в тряпочку о низкой зарплате и спать, обнимая подушку? – подруга словно решила меня добить.

– Как-то так…

Хотелось бы что-то возразить, но крыть было нечем.

* * *Уплывшую из рук работу я оплакивала весь день и весь вечер. При Даньке резала лук как на тонну шашлыков. А потом хныкала в подушку. Уже без слез. Мой бывший начальник-жадюга опухшие женские лица не любил, так что даже расклеиться по-человечески с ним было нельзя.

Утром чуда не случилось. Прошедший день не оказался кошмаром, и после сада пришлось-таки топать на работу."

"Вениамин Кузьмич встретил меня возле кассы своего магазина. Как обычно, хмурый. С перекошенным ртом и поросячьими глазками, стреляющими по сторонам. Да, это был совсем не Басманский. Реши Кузьмич принять меня на работу через постель, психотерапевт до конца дней был бы обеспечен.