Разрешаю любить

Целую, забирая инициативу, облизываю, тараню полость рта, пока из ее горла не начинают вырываться хриплые стоны.

— Леш… подожди…

— М-м-м?..

— Лекарства.

— К черту лекарства, — отбиваю, прижимаясь к ней теснее.

— Выпей, пожалуйста. Ты очень горячий, — просит Варя, и капризно добавляет, — Иначе я уйду.

Уступаю. Вытаскиваю руки из-под юбки и откидываюсь на спинку стула. Чувствую себя и правда хреново. Меня знобит и клонит в сон.

Соскользнув с моих колен, она начинает суетиться у стола. Наливает горячей воды в стакан и высыпает в него порошок.

Мне от этой картины воздуха мало становится. Может, я, действительно, брежу?

— Выпей, пока не остыло, — говорит, поставив на стол горячий напиток.

Потом выдавливает из блистера таблетку и протягивает ее мне.

— Это под язык.

Пока я соображаю разваренными в кашу мозгами, она сует градусник подмышку и, встав напротив, складывает руки на груди.

— Пей, Леша.

Пью. Скалюсь между глотками.

Член в штанах стоит колом и дергается на каждый взмах ее ресниц. Варька выбита из колеи, смущена максимально, но не смотреть на меня не может. Часто поверхностно дыша, разглядывает меня и кусает нижнюю губу.

А потом, выхватив из подмышки пищащий градусник, округляет глаза.

— Почти тридцать девять! Леш, тебе нужно в больницу!

— Нет.

— Твои родители знают, что ты болеешь? Сестра?..

— Не знают.

— Странно, — бормочет она тихо, — что именно Але ты решил рассказать о своей болезни.

— Она позвонила спросить, как я провожу сегодняшний вечер. Мне нужно было ей соврать?

— Хм… ясно. Она хотела провести его с тобой?

В два глотка допив лекарство, я отставляю кружку и, поднявшись со стула, приближаюсь к Варе. Упираясь обеими руками в столешницу позади себя, она впечатывается в нее поясницей и отводит голову в сторону.

Я зарываюсь носом в ее волосы и вдыхаю самый прекрасный запах на свете.

— Где твои кудряшки?

— Выпрямила.

— Не навсегда ведь? Я с ума по них схожу.

— Не навсегда, — буркает с усмешкой, — После душа они вернутся.

Расположив свои ладони рядом с ее руками, напираю — прижимаюсь стояком к ее животу. Варька крепко зажмуривается.

— Меня пиздец, как вставляет твоя ревность…

— Это не ревность, — выпаливает сразу.

— Но для нее нет повода.

— Ну, да…

— Нет у меня с Алей ничего.