Разрешаю любить

Я же знаю о твоих чувствах!

Повесив полотенце на плечо, он вынимает из кабинки гель для душа и шампунь.

— Они были. Возможно. Сейчас перегорело.

— Не верю, — качаю головой.

— Мне ровно, Варька. Правда, — говорит совершенно серьезно, — Хорош за мной таскаться.

Я скорее умру, чем уйду отсюда с этой правдой. Мне нужно опровержение, иначе я сойду с ума.

— Не верю.

— Придется поверить, — проговаривает сдавленно, — Иди, Варя.

— Ты бы не смог так быстро… только не ты…

Во моем рту сухо как в пустыне. В глазах пелена слез, которая прольется, едва я окажусь наедине с самой собой.

— Что ты хочешь от меня? — вдруг спрашивает, начиная двигаться на меня.

Я отступаю и впечатываюсь лопатками в ледяной металл такой же кабинки. Денежко упирается в нее правой рукой и пытливо смотрит в глаза.

Я молчу, но внутри меня начинается буря. Его взгляд пробирается глубоко под кожу, обжигает нервные окончания и пробирает до нутра.

— Ты отменила свадьбу?..

— Нет.

Красивые губы изгибаются в жесткой усмешке. Он придвигается еще ближе и понижает голос.

— Тогда зачем пришла? Кончить хочешь?..

— Н-нет, Леш…

В следующее мгновение флаконы с шампунем и гелем для душа падают позади меня на кабинку, а Денежко, сунув руку между ног, подсаживает меня на свою ладонь.

Глухо вскрикнув, я упираюсь руками в его плечи, и именно в этот момент распахивается дверь, и в раздевалку заходит Алька.

— Варя?!.. Что тут…

Я мгновенно цепенею. Лешка смотрит на нее исподлобья. Ни он, ни я ответить не успеваем, как в помещение вваливаются еще несколько человек, среди которых я узнаю тех, кто приезжал с Денежко в вуз к нашему преподавателю физкультуры.

Пошловатый свист как плевок в лицо. Леша тут же меня отпускает, а я вылетаю из раздевалки и опрометью бросаюсь прочь.

Вопящая в голове сирена доводит до безумия. Быстро огибая не спешащих на выход посетителей, я взлетаю по лестнице, проношусь по коридору первого этажа и выскакиваю на улицу. Мои щеки горят.

Легкие и все внутренности тоже.

Быстро пересекаю небольшую парковку и бегу по тротуару, пока не заканчивается дыхание.

Потом стою, закрыв лицо руками и, часто спотыкаясь, долго бреду, куда глаза глядят.

Телефон в моей рюкзаке звонит, не переставая. Я его ненавижу.

Не хочу ни с кем общаться. Видеть никого не хочу.

Хочу исчезнуть. Перестать существовать.

Так прохожу несколько кварталов, два раза пересекаю дорогу по пешеходному переходу, шагаю по набережной — плутаю, словно пытаясь убежать от самой себя.