Разбитые мечты

Как можно променять Кристиана на Бенедекта? Да, согласна, лекарь по-своему красив, с длинной светло-пепельной косой, огромными синими глазами и изящными чертами лица… но разве это идёт хоть в какое-то сравнение с мужественным подбородком и чётко очерченными губами Кристиана, его литыми мышцами, так хорошо осязаемыми под сукном сюртука?

Мне стало как-то не по себе, что я так долго лежу на полу, придавленная телом Кристиана и откровенно рассматриваю его. «Вот отвлекла внимание от его проблем, так отвлекла», -пробурчал внутренний голос.

– У-у-у-у, какой Вы тяжёлый, – просипела я не своим голосом, пытаясь свести всё в шутку и не показать своего внезапно вспыхнувшего интереса. А затем у меня случилось помутнение рассудка, и я добавила. – И всё-таки «выше, сильнее» относилось к решётке, а не ко мне. Хотя, безусловно, мне импонирует, когда мужчина так буквально воспринимает мои слова.

Кристиан, до сих пор молчавший, приподнял свою идеальную левую бровь и пристально посмотрел на меня:

– Вижу, раз Вы можете иронизировать на мой счёт, у Вас всё в порядке.

Мне же вдруг подумалось, что я ещё никогда не видела таких красивых тёмно-ореховых глаз, и чем дольше я смотрю в них, тем мне сложнее прервать зрительный контакт.

– Да, – заворожённо глядя на него, произнесла я, – у меня всё в порядке. Спасибо, что не дали мне разбить голову.

Кристиан рассматривал меня ещё несколько секунд с нечитаемым выражением лица, медля с ответом. Потом поинтересовался:

– И что? Никаких истерик, что я использовал Ваше падение, чтобы нагло Вас облапать? Никаких показательных потерь сознания? Обвинений, что я лежу поверх Вас в неприличной позе и продолжаю компрометировать?

«Ох, это кто ещё кого лапает», – возразила я лорду мысленно, так как одна его рука лежала на моём затылке, а вторая покоилась на полу.

– И что? Никаких намёков, что если девушка оказалась под Вами, то она открыто себя предлагает? – вспомнила и перефразировала я его утреннюю фразу.

В потемневших ореховых глазах Кристиана промелькнули искры удивления, он усмехнулся, оценив мой ответ, и в этот раз, почему-то не разозлился.