Расстрельный список

Время от времени отдавал приказы: «Направо, налево». Отпирал перегораживающие коридоры и лестницы решетки, кивая царственно на доклады постовых.

Щелчками звучали шаги в высоких коридорах, иногда отдаваясь эхом. Лестниц и запутанных ходов в старом замке было великое множество, навевали они на Шляхтича страшное уныние, как Дантовы круги ада. И еще у него возникло сосущее чувство. Он явственно ощущал, как что-то стремительно меняется в его судьбе. Но вот в какую сторону?

Возможно, его передадут сейчас в лапы контрразведчиков, которые все же что-то накопали.

Начальник смены открыл решетку на лестницу, крутые ступени которой вели резко вниз. Возникло ощущение погружения в преисподнюю. По мере спуска ступени становились влажными.

Освещения здесь не было. Другаль зажег массивный немецкий электрический фонарик, и его луч заскакал по склизким стенам длинного тесного коридора, в который они спустились.

– Терпи, контрик, – подбодрил Другаль, придерживая его под локоть, чтобы не упал.

Потом перед ними возникла металлическая дверь. Начальник смены с трудом провернул в ней ключ.

По глазам ударил яркий солнечный свет, так что слезы потекли. Шляхтич зажмурился. А спутник грубо толкнул его медвежьей лапой в спину со словами:

– Иди с глаз долой!

Шляхтич не понимал, что происходит и как ему поступить. Но от него этого и не требовалось. Его крепко взяли под руки, и зловещий голос прошипел:

– Жить хочешь – молчи. И шевели копытцами!

Двое новых спутников чуть ли не за шкирку протащили его к склону, ведущему к реке с ее камышами и зарослями.

На дороге ждал глухой широкий фургон на конной тяге. Он страшно пропах рыбой, деревянный пол был склизкий.

Шляхтич затравленно озирался. События сыпались на голову как град, а он все не мог понять их суть и выработать линию поведения, хотя его тренированный разум разведчика уже начал просчитывать варианты.

Зацокали копыта. Фургон тронулся в путь.