Расстрельный список

В том числе и так называемые идеи прогрессивные и передовые."

"– Какие именно? – невольно заинтересовался я. Собеседник умел втягивать в разговор.

– Например, идея о великорусском шовинизме. Слышали ведь не раз: «Россия – тюрьма народов. Свободу для угнетаемых наций». В свое время она сильно помогла в раскачке царизма. А сегодня?

– А сегодня создает некоторые проблемы.

– Некоторые? Мягко сказано. Доминирование национальных кадров, основная ценность которых в их национальности. Заигрывание перед ними.

– А такое возможно?

– Возможно. Как только ослабнет Москва.

Я даже не знал, что сказать. За такие речи обычно людей таскали к нам на профилактические беседы, а то и на отсидку, если имела место агитация.

– Что заерзали, Александр Сергеевич? – пристально посмотрел на меня Инициатор. – Крамолу изрекаю? Так вам благостную картину единения народов распишет политработник. А чекист должен видеть проблему во всей полноте.

– Это факт медицинский, – кивнул я. У меня к полякам был свой счет, еще со времен советско-польской войны.

– Еще год назад в решении Политбюро ЦК прямо указывалось: по разведданным есть основание предположить, что в случае серьезных кулацко-крестьянских выступлений в Правобережной Украине и Белоруссии, особенно в связи с предстоящим выселением из приграничных районов польско-кулацких и контрреволюционных элементов, польское правительство может пойти на прямое военное вмешательство.

– Поляки давно над нами висят как дамоклов меч.

– Вот именно. Возможность войны с поляками наверху воспринимают очень серьезно, особенно в связи с плачевным состоянием Красной армии. Доходит до смешного.