Расстрельный список

Его ярость и кураж схлынули, и теперь гнал вперед вечный инстинкт самосохранения.

Звуки боя отдалялись, пока совсем не затихли. А мы шли, хлюпая ногами, перепрыгивая, перелезая через поваленные деревья. Главное – уйти подальше. Чтобы не настигли нас враги, не прочертили с гиканьем острой шашкой спину, не продырявили пулей. Вперед! Не останавливаться! Мы теперь не воины! Мы теперь беглецы!

Ручей кончился. Началось болото, где мы едва не утонули. Но добрались до твердой почвы – островка, оцепленного, как часовыми, рядом кривых деревьев.

Коновод тяжело рухнул на землю, жадно ловя ртом воздух.

– Ушли, – сказал я, падая рядом с ним. Хоть и измотался я страшно, и дыхания не хватало, и в висках стучало, но держался ничего – все же я молод, силен и полон энергии."

"– Больно, – прошипел Коновод. Бледный как смерть, трясущийся мелкой дрожью, он никак не мог надышаться, втягивал воздух сипло и как-то даже страшно. – Умираю!

– Да ладно стонать! – просипел я. – Сейчас продышишься.

– Спина, – проскрипел он. – Больно!

Это меня обеспокоило. Я помог ему привстать. Содрал с него кожанку. И увидел, что на белой вышиванке расплывается красное пятно.

Осмотрел его внимательнее. Картина не радовала, но давала надежду. Все же нашла предводителя восстания шальная пуля и на излете застряла в спине. Огнестрельных ран я насмотрелся немало. Хотя и не доктор, но кое-что в них понимал. Если мой спутник сумел пробежать столько и не окочурился, значит, ничего фатального.

Рана едва кровоточила. Видимо, пуля перекрыла какие-то кровяные потоки и встала достаточно удачно. Сейчас она сильно не мешает, но как дальше поведет себя в теле? От неосторожного движения сдвинется, чего-то там пережмет – и вот тебе каюк во всей красе. Да и всякие побочные эффекты, заражение крови. В общем, без врача нам никак. А для визита к нему нужно всего ничего – выбраться из этих мест. Окончательно убедиться, что возможная погоня сбита с хвоста. И найти того умельца, кто извлечет пулю и поставит Коновода на ноги во имя грядущих его свершений.

Конечно, напрашивался самый легкий выход из положения – плюнуть на раненого спутника и мирно идти своей дорогой. Или пристрелить его для надежности, хотя тут моя душа протестовала: стрелять в беспомощного человека совсем не комильфо. Но это все отвлеченные рассуждения. На деле мне нужен Коновод. И так получалось, что я тоже нужен ему. То есть мы нужны друг другу. А поэтому я сейчас перевяжу его.