Расстрельный список

Проводимая ими коренизация всколыхнула все застарелые боли, желания, аппетиты и галичан, и прочих малороссов. И мы эти козыри используем. – Мороз помял сигару и отложил ее, торжественно объявив: – Начинается новое перекраивание границ. Опять благословенный Запад сходится в борьбе с варварским Востоком. Европа против России. Прогресс против дикости. И через Украину идет тот разлом, который похоронит рано или поздно варваров. Важен первый шаг.

– Восстание? – спросил я.

– Именно! Все, конечно, сразу не откусим. Но потесниться большевикам придется.

– Огородниками, – решительно произнес Петлюровец. – Борцами с сельхозвредителями. Против большевиков не то, что с поляками. С чертом с рогами в союз готов вступить.

– Только вопрос, какая доля плодов причитается нам? – прозвучал моими устами практичный голос разума.

– Значительная. Долю во властных структурах, территории, которые будут переданы под ваше управление, мы еще обсудим.

– Хотелось бы верить, – кивнул я. – Чтобы потом снова бучу не поднимать.

– Не придется, – заверил Мороз. – Слово чести.

«Если она у тебя осталась», – подумал я…

Глава 8

После беседы с Морозом нам отвели по крохотной комнате в двухэтажном флигеле около квадратного искусственного пруда, в котором плавали три жирные, наглые и крикливые утки.

– Будем дружить домами, – усмехнулся я.

До нас довели, что барское обслуживание закончилось, никто больше еду «в нумера» носить не будет, а кормить нас отныне будут в столовой вместе с офицерами. Мы перезнакомились с верхушкой КСУ – с начальником штаба, разведки, тыловиками и командирами. Общались с нами доброжелательно. В целом жизнь налаживалась. Только никто не спешил нам объяснить, чего мы здесь торчим.

Однажды нам объявили, что в честь нашего сотрудничества состоится небольшой банкет во французской ресторации «В гостях у Жака».

Я шел по первому заграничному городу, который увидел. Хотя какой заграничный? Часть той же Украины, оттяпанная в результате двухлетней польско-советской войны, проваленной фанфароном Тухачевским. Тут те же города, польские и галицийские деревни. Те же поля и огороды.