Рассказы

— Тебе стоит подумать со своим начальником о смене тактике. Это реально глупо. Я нахожусь в стране меньше двадцати минут. Любой сможет с легкостью сложить два и два.

— Это уже не важно, — сказал он. — Ты последний. Мы больше не будем использовать этот метод.

— Первые три тоже твоя работа?

— На тебе прослушка?

— Просто интересуюсь.

— Ты, может, думаешь, это сериал? Ты думаешь, я тебе сейчас все расскажу, и тогда ты каким-то образом выбьешь нож из моей руки, затем мы будем долго бороться, и ты меня повяжешь?

— Что-то типа этого, — сказал я.

 — Очень похоже.

— Остальные тоже так думали. Все они были крепкими людьми. Прямо как ты. Им это не помогло, тебе тоже не поможет.

— Они не ожидали встретить тебя, в отличие от меня. Я же привел тебя прямо сюда, на погрузочную площадку. Вокруг никого нет.

— У меня нож.

— А у меня есть правило. Направь на меня нож, и я сломаю тебе руку. Это из детства. То, что так и осталось со мной. Вообще-то, под номером один у меня идет другое правило, я просто забыл упомянуть о нем.

То, что моя мама всегда заставляла меня говорить. Я должен дать тебе шанс уйти. В этом случае ты сможешь передать от меня сообщение. Твоему боссу. В этом нет ничего позорного.

— Что за сообщение?

— Передай ему, что они оба плакали, как младенцы.

Парень пошел прямо на меня, выставив лезвие вперед. Ненавижу ножи. Никогда не имел их, и не буду иметь. Зато с годами я научился с ними бороться. Нужно просто иногда игнорировать их, как бы удалять их со сцены. На тебя летит не нож, а кулак.

Ты же не хочешь, чтобы тебя ударили кулаком? Конечно, нет, поэтому ты сохраняешь спокойствие и уклоняешься, обычный маневр уклонения из реальной жизни, движение, которое ты делал миллион раз до этого, поэтому ты легко уклоняешься от ножа, не думая о нем, и не заморачиваясь по этому поводу.

А затем ты остаешься в этом воображаемом кулачном бою, продолжая полностью игнорировать нож и используя инерцию своего тела, чтобы нанести удар прямо в лицо парню.

В этот момент он невольно выпустил нож из руки.

Его солнцезащитные очки разлетелись на части, его каблуки взлетели вверх, как будто он наткнулся на веревку для сушки белья, нож со звоном ударился о бетон, и он упал на спину. Послышался удар плоти и костей о пыльный бетон, а также влажный хруст его затылка, что не предвещало ничего хорошего. Он лежал неподвижно, хотя и продолжал дышать. Его глаза оставались открытыми, но он уже ничего не видел и ни на что не реагировал. Даже когда я сломал ему руку.