Рассказы

Женщина так и сделала, отступив назад сначала один шаг, затем другой, и выйдя из зоны доступности. Мужчина спросил:

— Ты знаешь, кто я такой?

Ричер спросил:

— А какая разница?

— Ты наезжаешь не на тех, с кем можно так поступать.

— Не на тех? — сказал Ричер. — Вообще-то, это множественное число. Тебя здесь много?

— Сейчас узнаешь.

Ричер огляделся вокруг, на улице было по-прежнему пустынно.

— И когда же я узнаю это? — сказал он. — По-видимому, не сразу.

— Похоже, ты считаешь себя очень крутым парнем?

Ричер сказал:

— Мэм, я не против остаться здесь один, если вы хотите удалиться.

Женщина не двигалась. Ричер посмотрел на неё и сказал:

— Может, я что-то не так понял?

Мужчина сказал:

— Исчезни, малыш.

Женщина добавила:

— Вам не нужно вмешиваться.

— Я и не вмешиваюсь, — сказал Ричер. — Я просто стою здесь на улице.

Мужчина сказал:

— Иди, постой на какой-нибудь другой улице.

Ричер повернулся, посмотрел на него и спросил:

— Кто-то умер, и тебя назначили мэром?

— Это уже наглость, малыш.

Ты не знаешь, с кем говоришь, и еще пожалеешь об этом.

— Когда сюда подойдет еще кто-то? Ты это имеешь в виду? Потому что сейчас здесь только ты и я. И я не вижу в этом ничего плохого, по крайней мере, для меня, если только не окажется, что у тебя нет денег.

— Денег?

— Ну да, чтобы я их забрал.

— Так ты собираешься ограбить меня?

— Не грабить тебя, — сказал Ричер, — а восстановить историческую справедливость. Старый принцип, даже где-то традиция. Ты проиграл войну, значит ты отдаешь мне свои сокровища.

"

"— А мы разве в состоянии войны, ты и я? Потому что, если это так, ты проиграешь, малыш. Мне всё равно, насколько большим парнем ты считался в своей кукурузной деревне. Я просто надеру тебе задницу. И это будет больно.

Женщина была всё еще в шести футах от него, но пока не двигалась. Ричер снова посмотрел на нее и спросил:

— Мэм, этот джентльмен с вами в браке, или связан какими-нибудь отношениями, или знаком вам по общей компании или работе?

Она сказала:

— Я не хочу, чтобы вы вмешивались.

 — Женщина была моложе мужчины, конечно, но не намного. Примерно столько же, ну, может, двадцать девять. Неяркая блондинка, и если бы не ярко-красный отпечаток от пощечины, она бы очень хорошо выглядела для женщины своего возраста. Но она была худой и нервной. Возможно, у неё было много стрессов в жизни. Она была одета в свободное летнее платье, которое заканчивалось выше её колен, и носила сумочку через плечо.