Рассказы

Потому что правило пять: на улицах Окинавы нет правил.

Ричер мощно двинул правой точно в лицо пацана и попал точно по щеке.

Теперь ему не до выпендрежа.

Парень отшатнулся, тряхнул головой и врезал с правой сам, чего Ричер ожидал и к чему был готов. Он уклонился влево, и толстый кулак пролетел мимо уха. Умнее и быстрее. Из-за удара пацан не мог больше ничего поделать и отступил назад, приготовился и начал заново. На сей раз он тоже был готов.

Пока не услышал звук мотоцикла. Для него это было гонгом в конце раунда.

Как у собак Павлова. Он колебался всего одну решающую долю секунды.

Ричер тоже заколебался. Но недолго. Из-за чистой геометрии. Он видел верх улицы, до перекрестка. Глаза дернулись и он заметил мотоцикл, ехавший с севера на юг, по главной дороге, не поворачивая к ним. Обработал информацию и удалил ее еще до того, как мотоцикл исчез из виду, как только скорость и положение свели на нет возможность поворота. И взгляд тут же скользнул к противнику.

У которого было геометрически невыгодное положение.

Он смотрел вниз по улице, к морю. У него был только звук. И звук был громкий и рассеянный. Не какой-то особенный. Без намеков на положение. Только рокот. Так что, как любое животное на земле, которое лучше видит, чем слышит, пацан поддался первобытному инстинкту. Начал поворачивать голову, чтобы посмотреть. Непреодолимо. Через долю секунды аудиоданные стали недвусмысленными, рокот скрылся за зданиями, и парень пришел к выводу, остановился и начал поворачиваться назад.

Но теперь уже было поздно.

Теперь левый хук Ричера был уже на полпути. Он резал воздух, быстро и жестко, каждое сухожилие и напрягшаяся мышца поджарого тела разматывались в идеальной гармонии с единственной целью: доставить большой левый кулак в шею пацана.

Успех. Удар попал точно по фурункулу, смял его, смял плоть, надавил на кость, и парень рухнул, словно на полной скорости налетел на натянутую веревку. Из-под него вылетели ноги и он более-менее горизонтально рухнул на бетон, раскинув конечности, ошеломленный и растерянный, как в немом кино, когда комик падает на зад.

Следующим очевидным шагом Ричера было бить ногой по голове, но рядом были зрители с женской чувствительностью, так что он переборол искушение. Здоровяк поднял голову от земли, посмотрел в никуда и сказал:"

"— Это подлый удар.

Ричер кивнул.

— Но сам знаешь, как говорят. Подлые удары достаются только подлецам.

— Мы еще закончим.

Ричер посмотрел вниз.

— Мне кажется, все уже кончено.

— Мечтай, говнюк.