Рассказы

Но он был не в кино, поэтому выглядывал медленно, по дюйму, и смотрел одним глазом.

Тридцать футов от него. Четыре парня. Значит, в общей сложности шестеро. Шесть парней-исполнителей из иностранного посольства. Постоянно закреплённых за ней. Как никто никогда не был защищен раньше. Женщина, которая может стать президентом Соединенных Штатов. На противоположной стороне улицы были припаркованы две машины с дипломатическими номерами. Наверное, они никогда не платили за парковку. Парни стояли неправильной дугой перед дверью бара, спинами к Ричеру, как иногда стоят возле бара ребята, вышедшие подышать.

Здесь не было никаких осколков зеркала, зато был кусок кирпича размером с бейсбольный мяч. Он совсем не отражал свет, но потребность в зеркале была уже в прошлом. Ричер поднял его, вышел на улицу и повернул налево.

Тридцать футов — это десять шагов. Ричер держал постоянную скорость в течение первых пяти из них, затем бросил кусок кирпича в ближайший автомобиль и сильно ускорился, так, что когда кирпич разбил заднее стекло и четыре головы повернулись в сторону звука, локоть Ричера уже ударил первую из этих голов.

Всё произошло на счет один-два-три, меньше, чем за секунду от начала до конца.

Первый парень упал вниз, словно скошенный локтем, а Ричер остановил вращение корпуса после сильного удара и направил тот же локоть назад, в голову следующего парня. Таким образом, на ногах оставалось еще двое: один близко, а второй недосягаемо далеко, поэтому Ричер сделал обманное движение в сторону дальнего, а затем повернул назад и головой боднул ближнего, словно пытаясь вбить столб забора в сухую выжженную землю головой.

Дальний всё еще оставался на ногах, и сумел хорошо ими воспользоваться, быстро убегая прочь.

Ричер дал ему уйти. Были вещи, которые Ричер не любил делать, и бег был одной из таких вещей.

Двадцать четыре часа спустя, Ричер был уже во Франкфурте, где находился еще в течение недели, прежде чем убыть в Корею, к следующему месту службы. Ни он, и никто другой в мире не слышали ничего больше об Элис Ваз.

Он понятия не имел, была ли его догадка правильной или неверной, близкой к истине, или чудовищно далёкой. Но, через месяц после прибытия в Сеул, он услышал, что рассматривается на награждение медалью. «Легион почета», если уж быть точным, и без особых причин на это, кроме, разве, того, что можно почерпнуть из примечания к условиям награждения медалью: присуждается за исключительную преданность при выполнении служебного долга для блага Соединенных Штатах.