Ранние цивилизации Ближнего Востока

Однако в то время как в Китае и Месопотамии знаки, первоначально бывшие пиктографическими, вскоре превратились в более абстрактные, египетская письменность оставалась верна традициям до начала Средневековья.

В египетском письме любая вещь и каждое существо, которые могли быть изображены, стали пиктографическими знаками. Для того чтобы написать слова «кинжал», «утка», «кровать», писцу приходилось рисовать их (пиктограммы – символы, обозначающие целое слово.) Данный принцип сохранялся до самого конца существования египетской цивилизации.

Отчасти таким же образом можно было обозначать различные действия. Для того чтобы записать глагол «бежать», писцу приходилось изображать бегущего человека, «плавать» – рисовать пловца, «лететь» – птицу. Даже глагол «давать» можно обозначить с помощью изображения протянутой руки, «дающей» кусок хлеба, лежащий в ее ладони.

Однако, несмотря на всю свою оригинальность, пиктографическая система не подходила для записи таких более сложных слов, как «помнить», «любить», «становиться», «умирать». Чтобы преодолеть это препятствие, египетским писцам пришлось всего лишь выйти за пределы пиктографии. Сделать это можно было с помощью идеографии и омофонии. В результате (и это очень расстраивает современных дешифровщиков иероглифов) некоторые знаки стали читаться как части текста, а другие служили «подсказками», позволяющими читателю лучше понять лежащий перед ним текст.

Принцип омофонии чрезвычайно прост. В устной речи слово, которое можно перевести как «доска для шахмат», произносилось как мен. Писцы стали использовать пиктографический знак с ее изображением для обозначения как самой доски, так и для написания слов, произносившихся как мен (например, «быть стабильным»). Аналогичным образом изображение мотыги, мер, использовалось для написания слова «любить», звучавшего так же.