Расписной

 – Объяснит он мне, клоун! Там два трупа в поле и парашюты! Что ты объяснишь? Давай, Митрич, запрягай – в район повезем…

– Поесть дайте…

– Там тебя накормят…

– Слышь, Петрович, везти не на чем – у Зорьки подковы поотлетали, – виновато сказал Митрич.

– Как так? А чего же с ним делать?!

– Чего, чего… Давай в погреб посадим. А ты звони в район, пусть там думают!

– Щас, обыскать его надо…

Милиционер ощупал Вольфа и с торжествующим криком вытащил из кармана оружие Зубача.

– Гляди, что у него есть! Значит, это ты из тюрьмы убежал да наших ребят побил!

Носок сапога вонзился в бок, в ребра, в бедро… Расправа дело азартное – несколько мужиков подбежали и принялись топтать распростертого на земле

беглеца.

– У, бандюга, сучья кровь! Это небось он сарай у Тимофея спалил!

– Он, точно, больше некому!"

"Тяжелые удары градом сыпались со всех сторон. Вольф не мог ни увернуться, ни защититься. Черенок вил ткнул в лицо, из лопнувшей губы потекла кровь. Внезапно пришла мысль, что здесь, в неизвестной деревеньке Дворы, нормальные работящие мужики могут забить его насмерть, как забивают пойманного в овчарне волка.

Внезапно сквозь застилающую сознание пелену прорвался озабоченный крик сторожа:

– Петрович, иди быстро, тут тебя к телефону требуют!

Удары сыпались еще целую вечность. Вольф перестал ощущать боль, только глухие толчки, болезненно отдающиеся внутри.

– Разойдись! Назад все! Не бить! – истошно заорал с крыльца Петрович. Град прекратился. – Вы что, офанарели? Люди вы или звери?! Развязывай его, быстро!

Подбежав, лейтенант лихорадочно принялся ощупывать Вольфа, растирать затекшие руки и ноги.

– Как же это так… Откуда я мог знать… Держись, братишка… Эй, дайте под голову что-нибудь!

– Што такое, Петрович? Што стряслось?

– Да то! Это важный человек! Из самой Москвы звонили, приказали охранять и заботиться! А вы его чуть насмерть не замолотили!

– Подожди, ты же сам…

– Что я? Что я?! Я для порядка, несильно…

Перебранку перекрыл нарастающий гул – вначале показалось, что подъезжает машина, но гул был слишком сильным, будто газовала целая колонна грузовиков.

– Ничего себе! Вертолет из Москвы! Давай по домам от греха!

Преодолевая боль во всем теле, Вольф приподнялся.

– Оклемался? Ну и слава богу! Давай я тебе помогу, – суетился лейтенант.