Расписной

Это было приглашение к разговору, ради которого они и собрались.

Майкл попробовал свой коктейль и удовлетворенно кивнул.

– Он расположился к новой Политике Москвы и лично к Грибачеву. Тот действительно внушает симпатию."

"Спайс добавил себе еще джина.

– После тех, кто был раньше, у него действительно человеческое лицо, – задумчиво сказал он. – Но этого еще недостаточно, чтобы бросаться друг другу в объятия. Во всяком случае, отмена эмбарго на торговлю с русскими явно преждевременна.

– Это все понимают.

Казалось, что Дилона эти разговоры не интересуют. Он сосредоточенно солил и перчил томатный сок, потом по стенке стакана стал вливать в него водку. Сокольски заинтересованно следил за этим процессом. Разговор заглох.

– Это правда, что русские добавляют сюда сырое яйцо? – спросил Дилон, подняв стакан к глазам и рассматривая, как граница между водкой и соком приобретает все более четкие очертания.

Сокольски кивнул:

– Не все яйцо – только желток. Но далеко не всегда. Я бы даже сказал – крайне редко. В основном обходятся без него.

– Тогда можно считать, что я все сделал правильно, – чуть заметно улыбнулся Дилон. – Терпеть не могу сырых яиц!

Он залпом выпил «Кровавую Мэри» и промокнул губы салфеткой.

– И если завтра я скажу, что обожаю сырые яйца, – мне никто не поверит. Так не бывает. И не бывает, чтобы страна, которая десятилетиями считалась империей зла, в один момент превратилась в оазис добра, справедливости и соблюдения прав человека.

Перегнувшись через стол, Дилон похлопал Сокольски по плечу.

– Это не какой-то журналистишка или экзальтированный турист! Майкл полтора десятка лет работал атташе в нашем посольстве, он специалист по национально-освободительным движениям, хорошо знает диссидентов, а сейчас формирует нашу политику по отношению к России в Госдепе! Его правдивая книга, которую с удовольствием выпустит мое издательство, откроет многим глаза на истинное положение дел…

– Я берусь положить эту книгу на стол шефу и подарить ее наиболее влиятельным политикам, вхожим в Белый дом, – сказал Коллинз.

– А я прорекламирую ее на Капитолийском холме, – подхватил идею Спайс.