Расписной

– Стоять, руки на затылок! – рявкнул сержант, выскакивая из машины, и одновременно вытянул задерживаемого палкой поперек спины. Литая резина смачно впилась в мускулистое тело, багровая полоса под лопатками перечеркнула упитанного монаха в развевающейся рясе, усердно бьющего в большой и маленький колокола.

– Кхе! Кхе! – Резкий кашель вырвался из груди парня, дыхание у него перехватило, глаза вылезли из орбит."

"– Руки! Руки, тебе говорят! – Ствол автомата въехал в солнечное сплетение, оставив отпечаток раструба в навершии массивного креста с распятой женской фигурой.

Волк согнулся. Его вырвало.

Водитель и стриженый сноровисто завернули руки назад, лейтенант быстро надел наручники.

– Готово! – Офицер с облегчением вздохнул и вытер вспотевший лоб. – Иванцов, обыщи его! А ты, Уткин, сторожи – вдруг бечь кинется… Или в воду нырнет…

Сержант-водитель обшарил джинсы, вытащил электронную записную книжку и портмоне из натуральной кожи.

– Гля, чего теперь синюки носят! Культурные, гады, стали…

Лейтенант протянул руку, но водитель дал ему только пластмассовый футляр блокнота, а портмоне сунул себе в карман.

Волка затолкали на заднее сиденье, Иванцов поднял с земли разорванную рубашку и засунул задержанному под мышку.

– Держи при себе свое добро! – сказал он, подмигивая Уткину. – Нам чужого не надо!

Оба засмеялись.

– Хватит зубы скалить, – раздраженно сказал лейтенант. – Давайте в отделение!

– Есть, командир! – с едва заметным шутовским оттенком ответил Иванцов и снова подмигнул напарнику. – Надо еще заехать переобуть его.

«Форд» быстро набрал скорость и мягко помчался по широкой магистрали. Несмотря на великолепные ходовые качества, внутри он имел обычный затрапезный вид, характерный для любого отечественного патрульного автомобиля, который возит не ухоженных мужчин и изысканных женщин, а пьяниц, наркоманов, преступников и проституток. Порванные коврики, обшарпанные, в пятнах, сиденья, густой дух немытого человеческого тела, пролитого вина, табачного дыма, оружейной смазки… Сейчас в салоне непривычно запахло хорошим парфюмом.

– От кого это так поперло? От него? – завертел головой лейтенант.

Уткин переложил автомат в другую руку и, наклонившись, обнюхал задержанного.

– Точно… Как в парикмахерской!

– Странно! – Офицер машинально поправил фуражку. – Обычно от них только потом воняет. Да и одет он не так… Что скажешь, Иванцов?

– А нам чего? Отвезем, пусть разбираются…

У водителя заметно испортилось настроение.