Расписной

– Тогда соглашайся! Это же здорово!

– Но дело очень рисковое…

– Вы же с Сержем друзья, он тебе поможет.

Мягкая розовая подошва погладила его по лицу.

– И потом, он плохого не предложит.

– Пожалуй, ты права…

* * *Смеркалось. Волк шел от метро пешком, напряженно размышляя. Возвращаться в Тиходонск он не хотел. И соглашаться на предложение Сержа – тоже. Слишком малы шансы на благополучный исход. Даже, если боевая часть операции пройдет успешно, скорее всего, всех участников ликвидируют. Когда дело сделано, отдавать три миллиона не имеет практического смысла.

Слишком большие деньги, чтобы делиться ими с кем попало.

«Точняк, хозяин, не лезь ты в это дело. Лучше здесь хаты бомбить», – скулил кот.

Впереди послышался шум: звуки ударов и крики.

– Давай, Карзубый, введи лоху наркоз! Будет знать, как на лисички [82] жидиться!

Уличная драка пугает и притягивает одновременно, поэтому зеваки обычно обступают ее таким образом, чтобы, с одной стороны, не пропустить ничего интересного, а с другой – не получить по морде.

Диаметр кольца при этом прямо пропорционален чувству уверенности в собственной безопасности. Сейчас в плохо освещенном сквере на Фрунзенской набережной полтора десятка прохожих держались метрах в пяти от развивающегося действа, тем самым демонстрируя отсутствие особого страха и достаточную обыденность происходящего.

Дело действительно было обычным.

Четверо пьяных дегенератов – из тех, кого на зоне называют «бакланами», или «рогометами», или еще как-нибудь похуже, избивали справного домашнего мужика, неосмотрительно выскочившего, на свою беду, по сумеркам из-за надежной стальной двери в каменные джунгли столицы – то ли в магазин, то ли в аптеку, то ли по какой-то другой житейской надобности.

Точнее, избивал один – в расхристанной до пупа розовой шведке и с выкрошенными передними зубами. Двое его дружков терлись рядом, злорадно скалясь и иногда отвешивая жертве пинок или зуботычину. Долговязый явно верховодил в этой компании, он стоял чуть в стороне, наслаждался зрелищем и изгалялся в меру своих способностей.

– Сделай ему клоуна, отбей памарки! Гы-гы-гы…

К подобным переделкам мужик был явно не приспособлен: он не пытался сопротивляться или убегать, лишь неловко прикрывал руками разбитое лицо и пятился к реке, нерасчетливо удаляясь от людей, на помощь которых, очевидно, совершенно не надеялся.

И действительно, среди любопытных явно не находилось желающих прийти ему на выручку. Волку тоже не хотелось лезть в это дело.