Расписной

 – Если своих заложил, думаешь, тебя будут в задницу целовать?»

– Заткнись! – рявкнул Волк.

– Гм… Так я вроде молчу, – неприятно удивился Мусин.

– Это я не вам.

– Гм… А кому?

– Коту. Вечно лезет не в свое дело…

– Какому коту?!

– Да вот этому, – Волк показал на плечо.

– А… Ну конечно… Бывает… Я пойду, мне пора.

Мусин поспешно ушел, так и не рассказав, по какому делу он приходил.

– Чего ты вякаешь? – зло сказал Волк коту. – Чего суешь свою тюремную морду туда, в чем ничего не понимаешь?

«А что тут понимать? Если ты в кодле, то своих сдавать нельзя.

– А чего тому же Волосову бояться? Или Фомину?

«Чего, чего… Грехи у каждого есть. И теперь каждый думает, что ты на него настучал».

«Стучать – последнее дело», – подключился к разговору пират.

«За это в петушатник загоняют», – добавил черт.

«Я всегда говорила, что он цветной» [81] , – выматерилась женщина с креста.

«Не нашего ума дело, – вмешалась русалка.

Картинки заспорили между собой. Большинство фигурок осуждали хозяина, некоторые поддерживали. Рыцарь и монах соблюдали нейтралитет.

Сам виновник спора чувствовал себя очень неуютно. Как будто ссорились и восставали против него части его тела. Только сейчас он осознал, что рисованные картинки были его компанией, его микромиром, заменяющим отсутствующих друзей и дающим поддержку в сложных ситуациях. И значащим для него больше, чем весь остальной, большой мир.

* * *– Они зажрались, обнаглели, поэтому все прошло легко, – улыбался Пастух, затягивая зубами шнуровку перчаток. Перчатки были американские – мягкие, из хорошей кожи. Большой дефицит. – Они просто не ожидали, что кто-то может осмелиться… А от доли ты зря отказался – кусок огромный… Только вот как дальше будет? – Пастух перестал улыбаться.

Шлемы для профессионалов были еще большим дефицитом, в России таких отродясь не водилось.

– Что «дальше»? – спросил Волк. Он давно не надевал боксерского снаряжения и потому долго возился со шнурками перчаток.

– Да то… На Левом берегу были три группы. Те, кто вез груз, люди Басмача и мои. Первые за решеткой, вторые на том свете… Поднялся скандал, даже в ментовке начали сажать всех подряд. Говорят, с твоей подачи! Готов?

– Готов.