Расписной

Но и сержант Гвоздикин обратил на него внимания не больше, чем на сидящего в «аквариуме» бомжа.

Волк направился в помещение взвода. Атмосфера в отделе была нервозной и напряженной. В коридоре он встретил Марина. Тот сухо кивнул и, не подав руки, прошел мимо. По дороге Волков заглянул в кабинет к Фомину. За последнее время между ними установились довольно теплые отношения. Но и тот держался холодно.

– Вчера Басмача убили, – сообщил он. – И с ним еще человек девять.

– Да?! – изобразил изумление Волк. – А кто, где, за что?

– Ты у своих друзей комитетчиков спроси, они лучше знают, – ответил Фомин.

– Спрошу. Хотя наша дружба явно преувеличена.

– Не знаю, – хмуро глянул Фомин. – Но до сих пор в отделе арестов не было!

Личный состав взвода тоже был мрачен. Когда вошел командир, разговоры прекратились. Но судя по тому, что в центре внимания находился Долин, он рассказывал о вчерашних событиях.

– Скажите, командир, вы про меня что написали? – жалобно спросил он.

– Где написал?

– Ну в рапорте своем или в протоколе, не знаю…

– А что я должен про тебя писать? ПМГ-4 задержана на Александровском контрольном посту ГАИ, старший экипажа Сергеев, милиционер-водитель Долин.

– Но у меня же дети… Мне что приказывали, то я и делал… А сейчас если арестуют – мне вилы!

– Ты милиционер или уголовник? Почему на жаргоне говоришь? – укорил его Волков.

– А вы кто, командир? – откровенно враждебно сказал Ивонин. – Если милиционер, то почему в татуировках с ног до головы?

Отвечать было нечего, поэтому Волков не обратил на эту дерзость внимания и продолжил разговор с младшим сержантом.

– Вряд ли тебя станут арестовывать. Не та ты фигура. Только на допросах говори правду, не зли следака. А пока… От несения службы я тебя отстраняю!

Через три дня у Ивонина был день рождения. Обычно это отмечалось после смены, но на этот раз никаких приготовлений заметно не было. Очевидно, нервозная обстановка в РОВД не располагала к веселью. Уходя, Волков поймал ожидающие взгляды Шатова и Волосова, но не обратил на это внимания.

По дороге домой он вспомнил, что забыл в холодильнике колбасу. Возвращаться не хотелось, но дома никакой еды нет, бутерброды с колбасой планировались на ужин, а яичница с колбасой – на завтрак. С полдороги он повернул обратно. И наткнулся на веселое застолье: взвод отмечал день рождения своего товарища. Без командира. Его появление вызвало некоторое замешательство.