Расписной

– Товарищ генерал, операция «Старый друг» завершена успешно! – четко доложил он: Вострецов придавал значение мелочам. – Вольф представил очень подробный и конкретный материал!

Не предлагая сесть, генерал надел очки и углубился в чтение, подчеркивая что-то зелеными чернилами. Медленно тянулись минуты. Петрунов молча смотрел на генеральскую макушку, слабо заштрихованную редкими волосами. Наконец Вострецов перевернул последнюю страницу.

– Да, материал плотный, – не поднимая головы, сказал он. – Я отметил носителей конкретной информации и тех, кому может быть известно о таких носителях. Всего получилось одиннадцать объектов. К каждому надо направить одного-двух оперативников. Иногородними пусть займутся на местах – сегодня же пошлите телеграммы за моей подписью.

– Есть! – по-прежнему четко сказал подполковник.

– И подготовьте представление о поощрении майора Камушкина…

– За… За что? – четкость исчезла из голоса Петрунова.

– За успешное выполнение задания в ИТК-18, – барабаня пальцами по столу, сказал генерал. – И полученные положительные результаты.

– Но… Ведь Камушкин не получил положительных результатов. Положительные результаты получил Вольф. Они вот в этом отчете, написанном его рукой!

Это была чистая правда. И вместе с тем вопиющая дерзость.

Вострецов вскинул голову, но в последний миг сдержал начальственный рык. В конце концов, дело щепетильное настолько, что можно снизойти до разъяснения мотивов своего решения.

– Кто предложил его разукрасить – я или ты? Помнишь наш разговор: Вольф отработанный материал! С такой картинной галереей на теле он не может продолжать службу! А Камушкин – перспективный сотрудник, он сделал все что мог, ему просто не повезло! Вольфа мы тоже поощрим – дадим премию в два оклада, путевку в санаторий, выпишем лечебные!

– Извините, товарищ генерал, но в том самом разговоре вы обещали ему квартиру и орден…"

"Генерал побагровел.