Группа специального назначения

Лейтенант ГБ побледнел, замялся, но предпочел не лезть в бутылку. Приказ приказом, но перед ним первое лицо в городе! Он с подозрением покосился на Максима, сидящего в углу с постной миной, встал, одернул гимнастерку и вышел.

«Крут Павел Егорович, — с усмешкой подумал Максим. — Не боится ничего, даже грозного НКГБ. Чего ему бояться, когда за плечами такой покровитель?»

Настала тишина.

Арестанта по фамилии Костров привезли на дачу несколько минут назад.

— Здравствуй, Николай, — проговорил Малютин.

— Здравствуй, Пал Егорович… — выдавил Костров, поднимая голову. — Вот и встретились мы с тобой, и недели не прошло… Кто это? — Костров повернул голову, подозрительно посмотрел на Максима.

— Мой помощник, — небрежно бросил Малютин. — Так, незначительная фигура для поручений.

— Боишься, что брошусь? — догадался Костров. — Охранника позвал на всякий пожарный?

— А ты не бросишься, Николай? — Малютин с угрюмой миной вертел в руках карандаш.

— Да вроде не должен, — пожал плечами арестант.

Он сделал попытку продохнуть, закашлялся. Смотреть на это совершенно не хотелось. Еще неделю назад Максим сам был не лучше. Ощущение знакомое: служишь верой-правдой, не последний вроде человек, все по струнке перед тобой ходят, и вдруг — бац…

Костров с усилием продышался, глаза наполнились слезами, он шмыгнул носом.

«Еще немного — и сломается, — констатировал Максим, — подпишет, что угодно».

— Прости, Николай, — буркнул Малютин. — Не знал, что с тобой так поступят. И сообщили мне об этом поздно.

— Как же так, Пал Егорович? — изувеченные губы исказила карикатурная улыбка.