Группа специального назначения

Мотоцикл пылил по проселочной дороге, огибал перелески. Природа Восточной Польши ничем не отличалась от природы Западной Белоруссии. Из низины выглядывали крыши деревушки. За ее пределами — большой палаточный городок. Там что-то лязгало, гремело, работали генераторы и автомобильные двигатели. Паслось небольшое рогатое стадо. Пастух на худосочной кобыле прятал глаза. У опушки стояли автомобили с антеннами на крыше, вокруг них сновали военные.

Мотоцикл с тремя ездоками внимание не привлекал — зрелище обыденное.

Дорога огибала лесок. Слева притулилось католическое кладбище. Зеленая трава, никаких оградок, разномастные серые памятники с крестами — они стояли плотно, как солдаты в строю. По соседней проселочной дороге шла колонна грузовиков. Два первых перевозили груз, в кузове третьего сидели солдаты в стальных шлемах. Облако пыли накрыло поле. Дорога пошла под уклон, приближалась к населенному пункту.

"Показалось место дорожно-транспортного происшествия. Грузовик, затянутый брезентом, не смог разминуться с телегой с запряженной в нее кобылой. Очевидно, возница не успел съехать на обочину или сделал это как-то криво, и идущая навстречу машина зацепила телегу, протащив ее вместе с лошадью. Победителем в дорожном происшествии вышел, конечно, грузовик. Он не пострадал, но разбитую телегу намотало на ось, продолжать движение было невозможно.

Возница успел выпрыгнуть из телеги до столкновения. Его тряс за грудки разгневанный фельдфебель, увлеченно хлестал по щекам. Поляк с мучнистым лицом покорно сносил унижения — во всем был виновен, конечно же, он.

Потянулись опрятные домики с резными оградами. Зеленели фруктовые деревья. Городок растянулся на невысоких холмах, утопал в растительности. В нем стояла немецкая часть, и это не могло не удручать.

К мотоциклу приблизился рослый здоровяк, небрежно козырнул. Максим подавил зевоту, лениво потянулся к нагрудному карману, расстегнул пуговицу.