Радость пирата

Изрядно затянувшийся рабочий день грозил превратиться в рабочие сутки.

— Касси, открой, пожалуйста, — устало попросила Алекс. — Наверное, Адель Пибоди рожает. Скорее всего это Дункан, ее муж, пришел за мной.

— Этот малыш мог бы и потерпеть немного. Приспичило ему рваться на свет ночью, — пробормотала Кларисса, с недовольным видом покидая комнату.

Алекс только засмеялась вслед. Обе женщины понимали: так было и так будет всегда. Их дом открыт для больных и страждущих в любое время суток. В дверь вновь постучали, на этот раз настойчивее.

— Да подождите вы, сейчас, — откликнулась Кларисса, отпирая замок.

На пороге стояли двое мужчин: один высокий и худой, другой низкий и плотный, — и ни один из них не был похож на Дункана.

— Кто вы? — удивленно спросила она незнакомцев.

— Так, путешественники, — ответил тот, что пониже, галантно снимая видавшую виды шляпу.

— У нас не гостиница. — Кларисса была готова захлопнуть дверь перед непрошеными гостями.

— Подождите, мадам, — быстро заговорил коротышка.

— Вы что, больные?

— Мы-то нет, а вот наши товарищи, которых мы оставили на дороге, серьезно ранены. Им позарез нужен доктор. На нас напала банда разбойников, мэм.

Кларисса смерила разговорчивого посетителя подозрительным взглядом. Кто они? На фермеров не похожи. Для бродяг слишком чистые, да и лошади у них добрые, сытые. Может, они и есть разбойники? Одно дело послать Алекс в глухую ночь на помощь роженице и совсем другое — отпустить с двумя сомнительными типами.

— Кто там, Касси? — спросила Алекс. — У Адель роды начались?

— Нет, хозяйка, — отозвалась Кларисса, — тут два джентльмена. Говорят, что на них напади бандиты и ранили двоих.

— Так не держи их на пороге. Пусть войдут в дом.

Кларисса неохотно отступила, давая посетителям войти.

— Добрый вечер, господа. Скажите, а почему вы не привезли раненых с собой?"

"Визитеры остолбенели, изумленно глядя на чудное видение.

— Просим прощения, мэм. Мы всего лишь простые путешественники, нам очень нужен доктор, не поможете ли вы нам? Один из наших друзей серьезно ранен, слишком серьезно, чтобы его можно было везти на лошади.