Радость пирата

Как упросить этого симпатичного мальчика, который явно восхищался ею, не запирать ее в каюте на ключ? Этой ночью она должна быть на палубе, чтобы своими глазами увидеть, чем будет заниматься капитан Кросс. Нужно как-то уговорить юнгу, но как…

— Курт, ты действительно собираешься меня запереть? — спросила она, нежно улыбаясь своему конвоиру.

— Ну, — неуверенно пробормотал Курт, — мне приказали…

— Я знаю, что он тебе приказал, — ласково проговорила Алекс. — Но если я дам тебе слово не покидать каюту, ты сжалишься надо мною? Каюта такая тесная, мне так страшно! Если дверь будет приоткрыта, я буду чувствовать себя спокойнее.

Курт с обожанием смотрел на девушку. Никогда в своей жизни он не встречал таких красавиц, и синие глаза Алекс переворачивали его душу.

— Ну хорошо, если вы обещаете…

— Слово даю, ты не увидишь меня на палубе до тех пор, пока тебя не пошлют за мной.

Алекс постаралась сформулировать свое обещание так, чтобы формально не нарушить его. Разумеется, она не собиралась оставаться в каюте, но при этом, если ее план сработает, никто не заметит ее на палубе.

— Идет. — Курт кивнул и открыл перед ней дверь.

— Это каюта мистера Тернера? — спросила Алекс, входя в помещение, куда ей пришлось перебраться утром.

— Да, мэм. Я уже принес вам ужин.

— Благодарю. Как кстати! — Продолжая обворожительно улыбаться, Алекс вдруг спросила: — Скажи мне, Курт, а твоя каюта недалеко? — Девушка понимала, что вопрос звучит довольно двусмысленно, если не сказать странно, и поспешила объяснить: — Я хочу сказать, тебе приходится так много делать для капитана, он может вызвать тебя в любую минуту, так что ты, должно быть, и спишь где-то рядом с ним.

— Да, мэм. Мы с Макарди делим каюту как раз за вашей.

Александра узнала то, что хотела, и юнга был вознагражден самой чарующей, самой светлой улыбкой. Мальчик был настолько очарован, что и не думал спрашивать себя, чем вызвано любопытство его подопечной.

— Ну что ж, Курт, боюсь, я отрываю тебя от дел. Иди, не то капитан будет на тебя зол.

— Вы правы, мэм. И не беспокойтесь, — добавил он, отступая к двери, — я позабочусь о том, чтобы никто вас не обижал. Обещаю!

Александра почувствовала болезненный укол совести.

Оставшись наконец в каюте наедине с собственными мыслями, она задумалась.