Радость пирата

Пистоль!

Демон вскочил на ноги, тяжело дыша, готовый вновь броситься на Фиска, но тот успел вытащить оружие и, стоя на коленях, взвел курок. И Фиск, и демон застыли в ошалелом изумлении, когда раздался грохот.

Глава 34

Фиск удивленно смотрел на красную полосу у себя на груди. Кровавое пятно расползалось… Оружие выскользнуло из его рук, и он повалился вперед.

— С вами все в порядке, капитан? — спросил Оги, поднимая вверх дымящееся дуло пистоля."

"Майлз покачал головой, все еще удивляясь тому, что остался жив.

Увидев прямо перед собой дуло, он уже простился с жизнью. Оги подоспел как нельзя вовремя. Теперь оставалось лишь надеяться на то, что он сам не запоздал со спасением Алекс.

Пока Оги проверял, на самом ли деле мертв неизвестный похититель, Майлз поспешил к неподвижно лежащей Александре. Даже при неверном свете фонаря были заметны синяки на ее шее.

— Алекс, Алекс!

— Она жива? — тревожно спросил Оги.

— Не знаю!

Майлз осторожно ощупал шею Алекс. Она дышала! У Майлза отлегло от сердца.

Успел! Бережно взяв Александру на руки, он стал качать ее, как ребенка.

— Слава Богу, — пробормотал он. — Слава Богу, что ты жива.

Оги облегченно перевел дыхание.

— Слава Богу, — повторил он за капитаном и вышел за дверь, чтобы успеть предупредить капитана, если кто приблизится к мельнице.

Алекс слегка приподнялась, дотронулась до плеча Майлза и, разом припомнив, где она и что с ней, отчаянно завопила.

— Алекс, перестань! Это я, Майлз! Это Майлз, любовь моя, — заговорил он, хватая ее за руки.

— Майлз? — недоверчиво переспросила Алекс, вглядываясь в расплывчатый силуэт.

Золотистые глаза любимого ласково смотрели на нее из полутьмы.

— Нет! — в истерике закричала Алекс.

Майлз опешил настолько, что отпустил ее, и Алекс, вырвавшись, метнулась в противоположный угол.

— Алекс!

— Нет, ты ушел… Майлз ушел! Господи, я действительно сошла с ума, — застонала она, хватаясь за голову.

— Алекс, прекрати! Я здесь… здесь!

Кросс подбежал к ней и, без труда преодолев ее сопротивление, заключил в объятия.

Голос, шептавший ее имя, был действительно его голосом, от него пахло Майлзом, и руки, гладившие ее волосы, были такими знакомыми. Только сейчас Алекс начала верить, что рядом с ней не полоумный Фиск, а Майлз, родной, любимый.

Мгновенно мир перевернулся; Алекс дала волю слезам. Она не в состоянии была не то что задавать вопросы, но даже думать о том, как случилось ему оказаться здесь в самый страшный для нее миг.