Радость пирата

Алекс напряженно застыла.

— Нет, я ничего об этом не знала.

— Ну-ну, не надо обижаться, дорогая. То, что сделал для тебя Майлз, вполне справедливо. Посуди сама: он украл у тебя несколько месяцев жизни, лишив тебя возможности зарабатывать. Он всего лишь отдает долг. До возвращения в Англию тебе предстоит множество расходов, и кому, как не Майлзу, восполнить их!

Алекс отвернулась, безуспешно пытаясь найти в себе силы осуществить намерения быть счастливой. Мэдди, пожалев о том, что не нашла более мягких слов, добавила тихо:

— Я знаю, что ничто не может окупить перенесенные тобой страдания, но по крайней мере прими деньги.

Они избавят тебя от трудностей, которые тебе пришлось бы пережить, не будь у тебя нужной суммы. Насколько я поняла, тот доктор тоже получил компенсацию.

— Полагаю, вы правы, — глухо ответила Алекс. — Но мне противно думать, что все, пережитое мною, можно свести к фунтам и пенсам на банковском счету.

— Мой кузен имел в виду не это, ты ведь веришь?

— Да.

— Вот и хорошо, — бодро заключила Мэдди, — а теперь поезжай в город за нарядом и всем остальным, что тебе понадобится, а уж потом соберешь букеты на свое усмотрение.

Ну все, пока.

Мэдди умчалась, и Алекс поспешила наверх за зонтиком от солнца, одолженным ей Мадлен.

Как ни старалась, Алекс не могла не думать о Майлзе. Очевидно, Мэдди была права, и Майлз не пытался низвести их отношения к чему-то столь низменному, как деньги. Он был просто разумно предусмотрителен."

"Льюис помог Алекс сесть в экипаж и повез ее самой короткой дорогой в город.

Льюис был молчалив от природы, и Алекс знала, что попытка разговорить его обречена на неудачу. Они ехали молча, и мысли Алекс привычно вернулись к Майлзу. Она гадала, где он может быть в это время, пытаясь представить его стоящим на палубе «Неистового» или на веранде в Бель-Мер. Думает ли он о ней, или он сумел справиться со своим чувством быстрее, чем она, и стер из своей памяти воспоминание об их любви? Все так же страдает ли он бессонницей, мучимый образами, из-за которых в отношениях их наступил раскол? «Господи, — повторяла про себя Алекс, — помоги ему забыть. Не обрекай его на большие страдания. Пусть его раны заживут быстро, так, чтобы он смог прожить счастливую жизнь».

Между тем Льюис повернул на главную улицу непривычно оживленного Кингстона. Куда бы Алекс ни посмотрела, она невольно искала глазами Майлза: ждала, что он вот-вот выйдет из магазина, появится из-за угла. Постепенно Алекс начала понимать, что в городе что-то произошло.