Радость пирата

Гейла подняла вдруг на него свои черные задорные глаза, и он наконец понял, чего они ждут. Перед ним стояла задача не из легких. Как дать им понять, что при всем его уважении он не желает от них ничего.

Немного подумав, Майлз решил одеться. Гейла не спускала с него глаз.

— Ты очень хороша, честное слово, моя дорогая, но сердце мое принадлежит другой, — сказал Кросс, когда шаровары были надеты.

Гейла зачарованно смотрела на мужчину, сильное тело которого только что растирала и массировала. Поднявшись с колен, она изящным жестом отстегнула вуаль.

Гейла подставила губам Майлза свое красивое лицо. Кросс застонал, не зная, как еще объяснить ей, что ее жест доброй воли не может быть принят и оценен по достоинству.

— Иди за ней, малышка, — сказал он, указывая на дверь.

Гейла не поняла его или не захотела понять. Тогда он нежно взял ее за плечи, чтобы проводить к выходу, но девушка совсем по-другому расценила его жест и, едва руки Майлза легли ей на плечи, крепко обняла его за шею, встав на цыпочки.

— Довольно, малышка, довольно, — прошептал он, скорее растроганный, чем расстроенный ее необычным поведением. — Я весьма польщен, но…

Гейла вновь прижала губы к его губам, не давая ему сказать ни слова. Майлз отпустил ее талию, и она соскользнула вниз. Майлз осторожно разжал ее пальцы и опустил девушку на пол.

Гейла нахмурилась, обиженная тем, что Лев отказывается принять ее дар, не понимая, почему он отверг ее.

— Нет, Гейла, я…

В этот момент полог приподнялся, и в шатер вошел Рук.

— Гейла тебе не понравилась? — спросил он, удивленный отсутствием у пленника интереса к красавице смуглянке.

Рук чувствовал себя отчасти задетым, поскольку сам выбрал двух самых красивых рабынь для услады Льва.

— Она красива, — сказал Кросс, глядя, как Гейла опускается на колени перед визирем в страхе, что тот накажет ее за то, что не смогла угодить пленнику.

"Рук в ответ лишь молча хлопнул в ладоши, и Гейла тут же неслышно, как тень, выскользнула из шатра. Рук прошел следом, вернувшись через несколько секунд в сопровождении другой женщины.

— Алекс? — выдохнул Майлз, не веря своим глазам.