Радость пирата

Ну, пей же!

— Золотая Птичка пойдет со мной!

Рук вошел в помещение и встал перед женщинами, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Удивленно взглянув на золотое видение, Рук на миг лишился дара речи от такой красоты.

— Рук, — завопила Шамиля, торопливо закрыв яшмаком лицо. — Сюда запрещено входить без спроса!

Глубоко удрученная тем, что неожиданный приход Рука помешал ей совершить убийство, умело разыгрывая смущение, Шамиля бросилась к Алекс якобы для того, чтобы закрепить вуаль, и как бы нечаянно ударила северянку по руке, да так крепко, что Алекс выронила кубок, который уже успела поднести к губам.

Темное вино кровавой струйкой потекло на толстый ковер.

«Наверное, у меня действительно нервы не в порядке», — подумала Алекс, глядя на вино, поразительно похожее на кровь. По спине девушки пробежал холодок, будто сама смерть, пролетая, коснулась ее своим крылом.

— Простите, — пробормотала Алекс, — он выскользнул у меня из рук.

— Это Рук виноват, — сердито бросила Шамиля.

— Тысячу извинений, принцесса, — сказал Рук без особого, впрочем, сожаления. — Сюда меня привело дело чрезвычайной важности. Золотая Птичка пойдет со мной.

Сердце Шамили замерло.

— Принц захотел увидеть Золотую Птичку?

— Принц еще увидит ее сегодня, а сейчас она пойдет со мной.

— Куда вы меня ведете? — нервничая, спросила Александра, находясь под впечатлением вида струйки, так похожей на кровь.

— Тебе не положено задавать вопросов.

Рук подошел к выходу и приподнял полог, давая возможность ей выйти. Александра бросила взгляд на Шамилю, но лицо седьмой жены принца было совершенно непроницаемым. Алекс не смогла прочитать на нем ничего: ни ненависти, ни сочувствия.

— Ты подождешь ее возвращения здесь, — приказал Шамиле Рук.

Проснувшись, Майлз почувствовал удивительную легкость. Гейла и Башеда вернули его к жизни. Он не только чувствовал себя чистым и отдохнувшим, что само по себе можно было назвать чудом, но и здоровым: руки больше не болели.

— Спасибо вам, леди, — улыбнулся Майлз. — Интересно, Алекс знает о существовании такой чудодейственной мази? — пробормотал он.