Радость пирата

Девушка положила руку к себе на грудь и сказала:

— Гейла.

Майлз указал на нее пальцем:

— Гейла?

Девушка закивала, и даже сквозь вуаль Майлз увидел, что она улыбнулась. Дальнейшее представление происходило на том же языке знаков. Другая девушка, стыдливая и застенчивая, назвалась Башедой.

— Майлз Кросс к вашим услугам, леди, — галантно представился единственный в помещении кавалер.

Гейла никак не реагировала. Странно, Майлз посчитал, что они вполне понимают друг друга. Он вновь положил руку себе на грудь и сказал:

— Майлз.

— Симба, — сказала, кивнув, девушка.

— Нет, — покачав головой, возразил Кросс и, вновь ткнув себя пальцем в грудь, повторил:

— Майлз.

— Симба, — упрямо повторила девушка.

— Ну, как хочешь. Симба, так Симба. Когда придет время меня казнить, мы все поймем, о ком идет речь.

Полог шатра вдруг вновь распахнулся, и вошел визирь. Черный расшитый плащ, тот самый, в котором Майлз увидел его впервые, был распахнут, открывая взгляду мускулистую обнаженную грудь. На боку под плащом ясно угадывалась сабля.

— Они говорят, что тебя зовут Лев, — сообщил он на хорошем английском.

— Я польщен. А вас, как я понял, зовут Рук.

— Совершенно верно. Я советник принца и его правая рука. Принц желает, чтобы сегодня тебя приготовили к пиру.

— К пиру?

— К свадебному пиру, на котором принц решит, какой смертью ты умрешь.

Майлз приподнял бровь:

— В каком качестве я приглашен на пир, в качестве гостя или главного блюда?

Похоже, Рук не оценил шутку пленника, и Майлза невольно передернуло от мысли о том, что его шутка может быть вовсе не шуткой.

— Ты будешь почетным гостем, — к величайшему облегчению Майлза, сообщил визирь. — Гейла и Башеда сделают все необходимое. Они искупают тебя и разотрут маслами. Твои раны будут излечены руками этих девственниц, а потом ты выберешь одну из них, чтобы удовлетворить желание своего тела.

Майлз и не думал скрывать удивления:

— Как благородно со стороны принца. Не кажется ли вам, что это слишком для осужденного на смерть?

— Вовсе нет, — сухо возразил визирь. — Есть и пить, ублажать плоть — все это для вас, христиан, считается самым главным счастьем в жизни. Ари-паша считает, что для тебя прощаться с жизнью, только вкусив с древа удовольствий, будет особенно мучительно.