Радость пирата

Алекс сделала вид, что не услышала вопроса.

— Что будет с ним, — спросила она как можно четче, — когда мы прибудем на Тенерифе?

— Не мне решать, — ответил, пожав плечами, Диего. — Наверное, Ари-паша тоже сейчас не спит, придумывая пытку поизощреннее. Впрочем, за это его трудно судить: по законам его страны самым страшным преступлением считается кража чужой невесты.

— О чем вы говорите? Я не невеста этого вашего принца, Майлз меня не крал у вашего араба!

— Все это не важно, моя милая. Важно лишь, что думает по этому поводу принц Семи Городов.

— Вы… ублюдок!

— Ну-ну, — укоризненно покачал головой Диего, — такие выражения и из уст леди… Хотя какая же ты леди? Какая разница, кому греть постель: Золотому Орлу или Ари-паше?

Поставив бутылку на стол, Диего медленно подступал к своей жертве. Алекс и хотела бы бежать, да некуда.

— …или Диего Родере?

С этими словами он схватил ее, прижал к себе и, уткнувшись губами ей в шею, больно укусил. Алекс уперлась руками ему в грудь и изо всех сил ударила его ногой.

Высокие ботфорты, в которые был обут испанец, смягчили удар, и он, казалось, ничего не заметил. К удивлению Алекс, он не только не был оскорблен или задет ее сопротивлением, но, кажется, оно его забавляло. Довольно прищелкнув языком, он вывернул ей руки за спину.

Алекс в панике развернулась. В этот миг Диего стянул с нее лиф платья и стал шарить рукой по обнаженной груди. Сжав ее грудь так, что она сморщилась от боли, он стал щипать сосок. Не выдержав, Алекс закричала. Диего прижался своими липкими губами к ее губам, и она почувствовала приступ тошноты.

Раздвинув ее зубы языком, он просунул его внутрь, и в этот момент Алекс исхитрилась и крепко прикусила его.

Диего отшатнулся, злобно ругаясь. Размахнувшись, он дал ей пощечину так, что она отлетела в другой конец каюты и упала. Он направился к ней.

По щекам Алекс текли слезы боли и страха. На четвереньках она хотела отползти от испанца, но не тут-то было. Диего, схватив ее за лиф платья, подтащил поближе к себе.

— Золотая Птичка на деле оказалась тигрицей… Как я и надеялся.

 — Медленно Диего наклонился к ней, ощупал красный след, оставшийся на ее щеке после удара. — Ты думала, если будешь бороться со мной, у меня пропадет к тебе интерес, желание тобой овладеть? Напрасно, — добавил он с мрачным смешком. — Ты не знаешь меня, дорогая. Не знаешь, что я люблю борьбу. Борьба заставляет кровь бежать быстрее и разжигает мою страсть.

И вновь он опустил вниз платье, любуясь ее обнаженной грудью.