Радиоактивная война

– Ясно, понятно, – задумался сыщик. – Значит, у нас всего один вариант. Приступом брать лифт.

– Там пулемет и бронестекло. Вам не пробиться к шахте лифта, – встрепенулся мраморно-белый Шубин. Происходящее он воспринимал как кошмарный сон, хотя и осознавал, что это действительность.

– Мы прикроемся вами, как щитом, ну а дальше – как получится, – вешая на плечо автомат, решительно заявил Кольцов. – По крайней мере это лучше, чем ждать, когда тебя как барана кончат на вечерней зорьке.

– Так чего затягивать? – возле Кольцова встал Безумный Макс.

Дук Губта, как и егерь, снял свой автомат с предохранителя. Действия пленников были просты и однозначны как настоящие солдаты, они собирались умирать с оружием в руках.

– Подождите. Есть еще один ход, но там придется взбираться наверх по вертикальному колодцу, – тяжело вздохнув, на одном дыхании выпалил Шубин.

– Ничего, мы привычные, – ответил Максим.

– Ведите нас, Яков Михайлович, – Глеб почти дружески положил руку на плечо экс-полковника.

– Только я не смогу с вами уйти, не тот возраст. Свяжите меня и заткните кляп, а сами уходите.

– Разберемся. А пока вперед.

Идти пришлось недолго, минут через десять они вышли в одну из вспомогательных штолен.

– Вот здесь, – указал на решетку воздуховода, вмонтированную в стену, Шубин.

Максим Вармаков, достав штык-нож, стал быстро вывинчивать шурупы.

– Готово, – заглянув внутрь, сказал Максим.

Высоко вверх тянулась лестница из вбитых в бетон металлических скоб.

– Максим, идешь первым, следом Губта, за ним Яков Михайлович, дальше Серафим Кириллович, Софи и Роберт. Я – замыкающий, – распределил «роли» Кольцов. – Макс, когда выберешься наружу, оглянись и выбери путь отхода. Остальные пойдут следом.

– Не учи отца... – хмыкнул Вармаков. Повесив автомат на шею, он проворно нырнул в черный проем.

– Я не пойду, – неожиданно окрысился Шубин. – Вы же обещали...

– Прекратите, Яков Михайлович, – оборвал его на полуслове сыщик. – Мы ведь с вами пусть и в прошлом, но разведчики, и оба знаем, что в данной ситуации никакие обещания не действуют. Либо вы уходите с нами, либо остаетесь здесь, но уже никому никогда ничего не сможете сказать.