Рабыня страсти

С яростным рычанием старший Мак-Фергюс вскочил на ноги, и вот уже второй его сын покатился по полу."

"— Эти земли стали собственностью Фергюсонов лишь потому, что я этого пожелал! — заорал он. — Но прежде они принадлежали Мак-Дуффам. И неважно, чьи это земли, чей это замок — здесь дом этой леди! И потрудитесь следить за своими манерами равно как в моем присутствии, так и тогда, когда меня здесь нет! — он снова стукнул сына. — А ну-ка вставай и отправляйся обедать на кухню — там самое место для таких ублюдков, как ты!

Келлач хмуро поднялся на ноги:

— Не понимаю, почему ты не отдаешь Груочь в жены мне! Тогда у меня были бы свои собственные земли…

— Держи карман шире! — оборвал его отец.

 — Стоит тебе заполучить их — и ты тут же начнешь зариться на мои, ты, маленький алчный негодяй!

Он снова занес руку для удара, но на сей раз юноша увернулся и выбежал из зала. Когда же отец повернулся к старшему, тот был уже на ногах и, кланяясь, благодарил Сорчу Мак-Дуфф за гостеприимство.

Вновь усаживаясь за стол, Иэн сказал:

— А как чувствуют себя дети, леди? Все они выглядят прекрасно.

А моя сестренка Сайн день ото дня становится все более хорошенькой. Ну, мне так кажется… Так хорошо иметь сестричку! — он взял с блюда кусок мяса и вонзил в него белые зубы.

— Отпрыски твоего отца благоденствуют, — любезно отвечала Сорча Мак-Дуфф. — Как и все мои дети, хвала Небу.

— Кстати, о моей дочурке, — сказал Элэсдейр Фергюсон. — Хочу забрать ее с собою, домой. В доме ведь нет ни одной женщины, кроме служанок.

А Сайн по крови Фергюсон, единственная моя дочь. Самое время ей становиться в доме хозяйкой. И это не в упрек прочим детям — ведь я всех их признал своими…

— Что ж, забирайте ее, — сказала Сорча Мак-Дуфф. — Забирайте хоть всех своих детишек, милорд. Они ничего для меня не значат. У меня ведь есть моя Груочь.

Услышав это, он покачал головой:

— Ах, Сорча Мак-Дуфф, жестокосердая мать! Ну что ж, хорошо, я заберу Дональда, Эйда и Гирика. Они уже достаточно выросли, чтобы оторваться от материнской юбки.

А с тобою пока останутся младшие — Индульф, Кулен, ну и тот, который вскоре родится. — Он залпом осушил кубок, и слуга, стоящий за его спиной, торопливо вновь его наполнил. — Но приехал я как раз из-за Груочь, о ней я хотел поговорить, Сорча. Наверняка у нее уже наступила пора девичьей зрелости. В декабре она отпраздновала свой тринадцатый день рождения, а сейчас уже апрель. Пора заключить брак. Иэну уже двадцать три — он более чем созрел для женитьбы.