Рабыня страсти

Склонившись, он скользнул языком по ее плечам, а потом вдоль позвоночника. Потом он погладил ее упругие ягодицы, но, когда пальцы его скользнули между ними, Зейнаб напряглась.

— Не бойся… — заговорил он впервые за все это время. — Ты должна научиться принимать в себя мужской член по-разному, Зейнаб. Тебя здесь никто никогда не трогал? — Теперь пальцы его нежно ощупывали ее тело, не стремясь вглубь.

— Нет, — напряженно ответила она.

Карим тотчас же убрал руку, но продолжал ласкать это юное тело, легкими покусываниями вызвав довольное хихиканье.

Вдруг девушка почувствовала, что он накрыл ее своим телом — она страшно испугалась… Нет, он просто нежно ткнулся носом ей в затылок и легонько подул…

Потом он снова перевернул ее на спину.

— А почему ты не целуешь меня? — удивилась она.

— Поцелуи воспламеняют, Зейнаб. Думаю, ты еще не готова испытывать поцелуи в сочетании с прикосновениями.

— А разве ты не можешь просто поцеловать меня?

— Если я тебя поцелую, то захочу тотчас же коснуться, мой цветочек, — предупредил он.

Она на мгновение насупилась, а потом сказала:

— Очень хорошо, мой господин, я разрешаю тебе. Я доверяю своему учителю, думаю, у него хватит сил остановиться, если я попрошу вдруг…

— Но прикосновения будут другие, более страстные, — снова предостерег он Зейнаб.

— Я готова, — настаивала девушка, и прибавила нежно:

— Хочу, чтобы ты поцеловал меня!

— Зейнаб! — холодно сказал Карим. — Мне лучше знать, к чему ты готова, а к чему нет. Еще вчера ты страшилась страсти. Всего три кратких урока, а ты уже считаешь, что готова ко всему!

— Но я готова! Я хочу изведать страсть! Это прекрасно, мой господин! Совсем не то, что с Иэном или с Гунна-ром… Прошу! — она уже молила.

— Урок окончен! — ледяным тоном сказал Карим. — И вообще пора спать.

Он лег на спину и устало закрыл глаза."

"Зейнаб была вне себя от гнева. Он воспламенил ее кровь снова — она возбудилась куда сильнее, чем во время двух предшествующих «занятий». А он спит! Она жаждала изведать вкус его губ. Невзирая на мизерный свой опыт в том, что именуется страстью, Зейнаб изнывала от желания приникнуть ртом к его губам.

Тихонько приподнявшись на локте, она стремительно склонилась и поцеловала его. Она вскрикнула от изумления, когда две мощные руки обвили ее и сапфировые глаза оказались прямо у ее глаз. И вот она уже внизу, и желанные губы прижимаются к ее губам, заглушив стон, а железные объятия лишают ее дыхания…

Это было не совсем то, чего она жаждала, моля его о поцелуе.