Рабыня страсти

Там нет и ни слова о ее семье… Да и в брачном контракте…

— Возможно, до самого последнего момента из нескольких достойных девиц выбирали лучшую… — робко предположил правитель. — Столь важное решение не принимается ведь за одну минуту! Калиф оказывает князю великую милость, лично посылая ему невесту! — Пожилой араб обнажил в улыбке все свои белоснежные зубы. — Нет сомнений, что Карим-аль-Малика заслужил благосклонность нашего властелина! Какое это счастье для него, да и для всей Малики! Абд-аль-Рахман всегда добр и щедр к тем, кого высоко ценит.

 — Если не в словах, то в голосе правителя Танджи слышалась легкая зависть… Ведь, подобно любому наместнику калифа, он мнил себя много большим, нежели просто провинциальным князьком."

"— Я верю тебе на слово, мой господин, — кротко ответствовал Аллаэддин. — Твои знания и опыт много превосходят мои — ведь, в сущности, кто я такой? Простой житель Малики… Уверен, князь будет весьма благодарен тебе за твою доброту. — Он улыбнулся и склонился перед наместником. Аллаэддину бен Омару приходилось уже сталкиваться с подобными людьми.

Ключом к их сердцу была умеренная и ловкая лесть в сочетании с умелым же самоуничижением, Таким образом, правитель Танджи, считавший себя чуть ли не вторым человеком после калифа, остался вполне удовлетворен…

Корабль, на котором плыла Зейнаб в окружении судов поменьше, вошел в гавань Танджи. Скрываясь за занавесками в своей каюте, Зейнаб жадно вглядывалась в берег. Карим не приехал… Он наверняка в печали: да оно и понятно, ведь калиф прислал ему какую-то невесту, которая нужна ему как собаке пятая нога! Зейпаб улыбнулась собственным мыслям.

Она заметила на берегу Аллаэддина-бен-Омара в сопровождении правителя Танджи.

— Наджа! — обратилась она к молодому евнуху. — Вон тот великан с роскошной черной бородой — это Аллаэддин-бен-Омар, визирь князя.

— Так это муж Омы! — понял Наджа. — Он очень хорош собою.

— Да… — улыбнулась Зейнаб. — Так вот, Наджа: когда он примется выпытывать у тебя, как меня зовут, — делай что хочешь, но не называй ему моего имени! Мне ужасно любопытно, узнает ли он меня… — Она лукаво хихикнула.

 — Думаю, Аллаэддин-бен-Омар меньше всего на свете ожидает увидеть именно меня, Наджа. Он, скорее всего, немного заинтригован…

— Такою я никогда не видел тебя прежде, моя госпожа, — с изумлением произнес Наджа. — Что с тобою? Зейнаб положила руку на плечо евнуха:

— Я вновь стала свободной, Наджа, и я еду к человеку, которого давным-давно любила и люблю… — Она кликнула Раби.